В середине 20-х годов шли нарасхват памфлеты Поля-Луи Курье, который смело критиковал правящий режим, духовенство, компенсацию, выплачиваемую в размере одного миллиарда франков эмигрантам, чья собственность была распродана в 1792–1795 годах. Кроме всего прочего этот памфлетист требовал предоставить священнослужителям право вступать в брак. Но наряду с «этим певцом истинной революции» в эти годы сохранили своих читателей и воспевающие свободу разума язвительный Мольер и насмешливый Рабле.
КНИГОИЗДАТЕЛИ-КНИГОТОРГОВЦЫ ПЕРЕЖИВАЮТ ТРУДНОСТИ
При Старом режиме выдача патентов на издательское дело находилась в ведении короля. Кроме того, требовалось получить согласие компетентных цеховых организаций. В 1791 году Синдикальная палата была упразднена. «И тогда толпы невежественных людей, вчерашние крестьяне, но завтрашние издатели, пустились в авантюру, которая сулила огромные барыши». Эти книгоиздатели-книготорговцы получили прозвище «торгаши всякой всячиной». Они не умели читать, едва могли поставить свою подпись, но процветали.
Успех книжной индустрии с 1790 по 1815 год объяснялся тем, что любой видный политический деятель, стремившийся стать депутатом, обрести новых сторонников, сохранить любыми средствами занимаемое место, непременно должен был публично выражать свои взгляды и при каждом удобном случае давать отпор своим противникам.
Во времена Директории, Консульства и Империи книжные лавки появлялись как грибы после дождя. Но в 1810 году специальным декретом были установлены жесткие правила. Смогли продолжить заниматься своей деятельностью лишь те издатели, которые получили разрешение и присягнули на верность Императору.
Издателей, лишенных прав, но не прекративших свою деятельность, ожидала суровая кара. Их станки отправлялись в утиль или шли с молотка. Морская пучина поглотила 21 миллион изъятых из обращения и запрещенных к продаже книг. Во время континентальной блокады, когда все корабли стояли на якоре во французских портах, в море выходили только суда, груженные предназначенными к уничтожению книгами.
Семье Бальзак было известно о «чистках», которым подвергались полки книжных магазинов. Генерал барон Франсуа де Поммерель, друг и покровитель Бернара-Франсуа, был назначен на пост Генерального директора Типографского и Библиотечного департамента. Наполеон приказал издать «Библиографию Франции, или Общую газету типографского и библиотечного дела». С появлением этого бюллетеня издателям приходилось в обязательном порядке заявлять и направлять властям выходящие в свет книги задолго до их поступления в продажу с тем, чтобы цензоры предварительно с ними ознакомились.
Высказывались предположения, что Реставрация ни за что не отменит эти репрессивные предписания. Скорее всего, они даже будут дополнены и расширены по просьбе Церкви, противники которой утверждали, что она осмеливалась подменять собой Господа. Такие газеты, как «Конститюсьоннель» и «Курье Франсе», подвергались гонениям за то, что «презрительно отозвались о темах и особах, подвластных Церкви».
Фелисите де Ламене (1782–1854) прославился своим «Эссе о равнодушии» (1817–1820), в котором обрушил резкие нападки на философов-индивидуалистов XVIII века, своего рода отступников рода человеческого. В 1826 и 1829 годах его преследовали за статьи, провозглашавшие свободу совести и вероисповедания. В своем трактате «О религии с точки зрения ее соответствия политическому и гражданскому порядку» (1826) Ламене требовал, чтобы епископы и священники вернулись к подлинному и милосердному христианству. Он призывал праведных католиков порвать с монархией и присоединиться к необратимому движению, влекущему народы к Богу и свободе. Приговоренный судом к уплате штрафа, Ламене заклеймил позором судейское ведомство, которое, ссылаясь на пример высших судов античности, считало себя правомочным решать вопросы теологии. Бональд в ответ заявил, что «правительство имеет право назначать судей нашим мыслям, как оно назначает судей нашим интересам и поступкам».
Кто возглавляет Церковь во Франции на самом деле? Правитель, власть которого нерушима и который провозглашает свою абсолютную независимость во временном и духовном плане? Папа, который признает лишь господство Бога? «Выходите, выходите же из работного дома, — писал Ламене, — разбейте позорящие вас оковы». Этот призыв не был поддержан. Отделить Церковь от государственной власти означало бы погубить монархию, которая опирается на верующих подданных и соблюдение освященных Церковью ритуалов церемонии коронации. Подобное отделение означало бы также и скорую гибель религии, ибо для ее существования необходима государственная поддержка. К тому же Церковь нуждалась в помощи, которую правительство оказываю как непосредственно ей самой, так и всем организациям, стоящим на страже истинной веры.