Прекратилось все это не скоро, уж очень им нравилось куролесить вдвоем… Еще по меньшей мере три часа они собирали и разбирали скафандры да устраивали друг другу каверзы: припрятывали какие-нибудь детали, а потом запускали ими друг другу в рожу… Такие вот шуточки шутили… Цирк!.. Мартышки в загуле!.. Состен задрал на себе юбку и подколол ее английскими булавками…
— One wealve embryoun, gentlemen! Колоплудная оболочка кителенка, джентльмены!
Великое свое изобретение полковник прищелкивал себе к животу — хитро придумано! Он все показывал наглядно, объяснял, как противогаз определяет газы, воздух и азот, как по капле растворяет в них яды… До чего хитроумная механика!.. У Состена просто челюсть отваливалась. Он ловил каждое его слово, повторял за ним каждое движение…
Внезапно полковник привскочил, выпрямился… Застыл, выставив палец…
— Пис-пис! — возопил он. — Моя простата!..
Взгляд у него остановился, точно он прислушивался к голосам… Это что-то новенькое!.. Он начал шарить у себя в штанах, воткнул палец в задницу и как припустит!.. Точно ветром его сдуло!..
Потом-то мы пообвыклись. Это случалось с ним время от времени, особенно после того, как понервничает. Тогда просто беда!.. В тот раз я обрадовался: мне нужно было кое-что сказать Состену. Пора было кончать с этой катавасией.
— Состен, — приступился я к нему. — Ну, скажите на милость, Состен, разве может так продолжаться? Знаете что, дорогой Учитель? Я выхожу из игры… Опять на войну?.. Как бы не так!.. Конец, говорю вам!..
Эге, у него аж дыхание перехватило! Он ошарашенно уставился на меня.
— Как! Не вы ли говорили о смерти, о самоубийстве, об отчаянии? А теперь поджилки трясутся?
Да, озадачил я его!
— Я полагал, что вы будете счастливы, что с радостью воспользуетесь случаем! — продолжал он.
Что за ахинею он несет? Да он издевается надо мной!
— А вы, красавчик мой занюханный? — кидаю я ему в ответ. — Вы, кусок протухшего дерьма? По-прежнему мечтаете о путешествии в Индию? Так едете или нет?.. Вроде пора бы уже определиться, старый облапошенный прощелыга!..
Пусть, пусть послушает, какие чувства я к нему испытываю. И добавляю:
— Старый бахвал! Старый кривляка!
Омерзел он мне.
— Та-а-к! — воскликнул Состен. — Дурное воспитание!..
Он насупился. Хорошо я его отхлестал!
— Откуда такие манеры? — надменно спросил он.
— А вы, старый пустобрех? Напряжение нарастало. Я громко отчеканил:
— Я подыхать из-за вас не собираюсь!
— Да что это вы вообразили, скажите на милость, милый мой дурачок?.. Нам улыбнулась удача, невероятная удача! Сама в руки идет! А условия какие, а? Да у нас в кармане полторы тысячи фунтов!..
Он был просто вне себя.
— Откуда взялись эти полторы тысячи фунтов?
— Нам предлагает их полковник!
— Ах, предлагает! Где же они?.. Ладно, очень хорошо, ловлю вас на слове… Желаю сейчас же одеться! Желаю костюм!.. Не какой-нибудь, а новый!.. Вот вам мое условие, без дураков!.. И заметьте, это не роскошь… Сколько раз вы мне повторяли: «Нужно выглядеть поприличнее, молодой человек, поприличнее!» — Он и вправду стыдил меня. — Ну, так как? Идет двенадцать фунтов? — Я назначил цену. Уж очень хотелось взглянуть на пресловутые бабки, хотя бы краешком глаза… Не прошу же я полторы тысячи!.. Всего двенадцать, маленький задаточек! — Ну же, давайте! Пойду приоденусь, чтобы вы больше не стыдились меня… Ведь у меня, маркиз, нет китайского платья!..