— Ну так что? Что из того? — успокаиваю ее. — Клоун и есть клоун!
Он раскачивается над джаз-оркестром, над неграми… Туда-сюда… и ни на чем не держится! Это и есть самое непостижимое!
— Isn't he wonderful? — восклицает она — и на нее подействовали его чары… Он невесомо парит в воздухе…
— Шут — он и есть шут, глупышка! Обыкновенный обман зрения!
Пялится, разинув рот, на этого тухлого форсилу, шарлатана, загадывальщика загадок, кусок дерьма, отверженца человеческого… Человеческого? Слишком вежливо сказано… чудовищное преувеличение! Открываю ей глаза, образумливаю:
— Неужели вы не видите, что это игра зеркал?