— There! There! — заорал я, тыча рукой в противоположную сторону улицы, как если бы там происходило нечто чрезвычайное… «Fire! Fire!» — подначиваю я их. Мне удалось-таки отвлечь внимание этих быков… Ворча, они удаляются в том направлении, куда я указывал.
— Ой-ей-ей, Учитель, что с вашей головой! — обращаюсь я к Состену. — Да вы помрете!.. Кровищи-то сколько!..
Он порывисто дышит, валяясь в сточной канаве. С головы стекает кровь… Срываю с него изодранное платье — совсем будет некстати, если его узнают… Побоище продолжается повсюду, страсти по-прежнему накалены. Фараоны свирепо работают дубинками напротив «Лайонз». Есть возможность испариться. Пытаюсь поднять Состена, поставить его на ноги.
Его изрядно отделали: глаза заплыли, нос так распух, что на нем нашлось бы место для трех, даже четырех ноздрей, и отовсюду течет кровь.
Крепко досталось ему.
— Не везет вам, дорогой Учитель! Что-то не подействовала Мощь!..
В эту минуту началась паника, толпа отшвырнула, сдавила, потащила нас. В данной ситуации весьма кстати, ведь сам по себе Состен не удержался бы на ногах. Рот его полон кровавой каши, волос, выбитых зубов, пенящейся слюны…
Мало-помалу он выплевывает все это на окружающих, но никто ничего не замечает. Он пытается что-то сказать, но у него начинается рвота — облил меня шоколадной жижей. Его отбрасывает в сторону… Догоняю. В невообразимой суматохе ему удается все же вымолвить:
— Неужели не подействовало?
Похоже, он в недоумении.
— Вы простудитесь, — бросаю ему в ответ.
Толпа тащит и тащит нас, валом валит в сторону Шафтсбери. Подвигаемся порывисто, толчками — то сдавит так, что нечем дышать, то переводим дух… От натиска хрустят кости, со всех сторон мне в ребра упираются чужие мослы… Припечатало к фасаду лавки. Передо мной маячит Состенова физия. Из носа у него течет кровь. Он еще легче меня, и толпа несет его, точно щепку… По счастью, стоит более или менее приличная погода, ведь на нем только сорочка да брюки, мокрые насквозь, извоженные, вывалянные в сточной канаве…
В конце концов мы выбрались из этого столпотворения… Продолжая вопить, люди все бегут мимо нас. Мы притуливаемся в сторонке, за небольшим выступом, образованным входной дверью какого-то дома. Состен уже способен стоять без поддержки, несколько приободрился, но лицо залито кровью, течет даже из ушей.
— Может, выпьем?
Не хватало только, чтобы он напился!..
— Нет уж!.. — отвечаю. — Едем домой!
Садимся в 114-й. Через Марбл-Арч ехать недалеко… В голове у меня мелькнуло, что на Пикадилли еще продолжается, наверное, побоище, как, впрочем, и бунт, и пляска…
— Ну и кашу вы заварили, Учитель!
Чтобы он не подумал, что у меня плохо со зрением…
Он отмалчивался, подтирал нос… А в общем, что тут говорить?.. Главное, скоро будем дома. Мне не терпелось свидеться с Вирджинией, узнать, как дела. Пока Состен, сидя на империале автобуса, очищал себе ноздри, зажимал пальцами нос, чтобы прекратилось кровотечение, я вновь завел разговор об обстоятельствах скандала, о его неосторожных поступках, об опасности, которой он подверг себя, упомянув и о том, что спас ему жизнь… вырвал его из лап обезумевших от крови полисменов…
Он вспыхнул, в оскорбительных выражениях заявил, что вина целиком на мне, что из-за меня улетели прочь Духи и Гоа… прежде всего из-за моей трусости… что я палец о палец не ударил, в самые драматические минуты побоялся стукнуть хотя бы разок вилкой… Где вилка?.. Где блюдечко?.. Он просто слов не находит!.. Это просто позор!..
Не мог он простить мне, что я не стучал. А кто его от смерти спас? Это что, не в счет?..
У него обильно кровоточила нюхалка, расквашенные глазницы — текло отовсюду, рот полон крови, он отхаркивал кровяные сгустки, брызгая на соседей, пиджак спереди был весь красный…
— Приехали, сходим! — бросаю ему.
В самом деле, почти рядом. Прошлись пешочком. Вот и дом. У Состена по-прежнему кровоточит нос. Нежелательно, чтобы нас видели. Идем по малой аллее через сад, прямо к кухонным дверям…
Нам улыбнулась удача: дяди не оказалось дома, собирался вернуться лишь вечером — дни он проводил на скачках. Спозаранку поехал то ли на «Аскот», то ли на другой ипподром.