Когда все поели, Грэм закурил сигарету, и Дункан опять принялся за свое.
— Немедленно потуши. Здесь не курят. Тебе это прекрасно известно.
— И что мне тогда, выйти?
— Послушай-ка, Дункан, твои порядки этой ночью не действуют. Если кто-то хочет покурить, пожалуйста.
При этом почти все в столовой облегченно вздохнули, полезли в карманы и вытащили сигареты.
— Не делайте этого. Нельзя. Вы совершенно не думаете о некурящих, которые не хотят заработать рак легких! — взвыл Дункан.
— Может, дашь мне передохнуть? — поинтересовался я, но тот и слушать не хотел.
— Нет уж, я требую выделить отдельное помещение для тех, кто не желает быть пассивным курильщиком и травиться переработанным дымом.
Я не мог поверить наглости этого парня. Как он смеет со мной так разговаривать? Будь я Аланом Рикменом из «Крепкого орешка», он ни за что не решился бы на это, потому что тут же схлопотал бы пулю в лоб.
— Я не собираюсь разделять своих людей для того, чтобы караулить два помещения. Нам осталось-то всего несколько часов, а за этот промежуток времени невозможно заработать рак легких от пассивного курения.
Но если я еще хоть раз услышу твои жалобы, Дункан, ты заработаешь дырку в башке от активной пули. Это ясно?
Дункан скорчил непокорную рожу, но я заметил, что до него наконец дошел смысл монголов: тут теперь заправляли мы, а не он.
Время медленно текло, и я поменял всех местами: Парки и Норрис теперь караулили сотрудников магазина, а Боб и Гуди патрулировали верхний и нижний этажи. Сам же большую часть времени проводил наверху, чтобы поддерживать связь с Патси. Он позвонил в полночь и сообщил, что фургон возвращается. Я встретил Джимбо и Джеко на погрузочной платформе и спросил, возникали ли у них какие-либо проблемы.
— Не-а. Ни одной. Отработали и вернулись вовремя, — взглянув на часы, молвил Джимбо. — Хочешь, сделаем еще рейс? Там, в гараже, еще куча места.
— Ага. Крутанитесь еще разок. Но последний. Не стоит рисковать. К тому времени уже рассветет. Вдруг кто увидит, как вы разгружаете выпивку и сигареты в гараже. Давайте, ноги в руки. И скажите Бо… мистеру… э-э-э… Б или как там его, чтобы помог с погрузкой.
Джимбо и Джеко приступили к выполнению, а я снова позвонил Патси уточнить, все ли в порядке. Тот, само собой, пожаловался на то, что у него могут возникнуть сложности, поскольку он не успеет выйти вовремя на работу в свой гребаный газетный киоск, если ему всю ночь придется просидеть здесь в кустах у дороги. На что я ответил: а кому сейчас легко? Его клиенты уж как-нибудь обойдутся одно утро без своих газет.
В половине пятого Джимбо и Джеко выдвинулись с очередной партией курева и спиртного, а Норрис и Парки позвонили мне и сказали, что им снова нужна моя помощь в столовой. Все «стеллы», «Гиннессы», «пепси» и «джин-тоники», которыми мы с такой щедростью обеспечили своих пленников, теперь обернулись новой проблемой. Вся комната взорвалась от рева жаждущих пописать, и даже самые застенчивые дамочки уже готовы были присесть на корточки над стоявшей в углу корзиной. Я подозвал Боба и Гуди, и остаток ночи мы впятером провели за тем, что сопровождали людей до туалета и обратно.
Эта ночь стремительно превращалась в длиннейшую из ночей в моей жизни. И впервые с тех пор, как мы с Гуди рыли канаву, я почувствовал, что действительно зарабатываю свои деньги. Кто бы мог подумать, что воровство окажется такой тяжелой работой?
А нам еще так далеко до конца.
16. Рассвет
— Нет, прости, я не могу. Мне не разрешают. Что?.. Я не виновата… Бен, пожалуйста. Всего лишь один раз тебе придется приготовить себе завтрак самому… Что?
Боб из-под маски поглядел на меня удивленными глазами. В половине седьмого мы позволили всем, кому нужно, позвонить с телефона в столовой и сообщить, что их не будет дома в обычное время. Лишь немногие сочли необходимым оповестить свои половины, большинство же ограничилось примерно следующим: «Извини, дорогая. У нас переучет, так что задержусь. Пока». Однако муж Джорджии особой понятливостью не отличался.
— Нет, я не эгоистка, это ты думаешь только о себе… Нет, я же сказала, что не могу… Что-что?.. Ну, тогда отправляйся в кафе и завтракай там… Я не возражаю… Нет, нельзя. — Джорджия взглянула на Боба и сказала, что ее муж хочет пообщаться с менеджером. — Думаю, ему лучше поговорить с вами.
Боб взял трубку и поинтересовался, в чем проблема.
— Послушай, приятель, ей сегодня придется поработать до девяти, иначе получит пулю. — Джорджия бросила на Боба тревожный взгляд, но тот беспечно махнул рукой. — Почему бы тебе самому не приготовить себе гребаный завтрак? Ты что, паралитик, мать твою? Что?.. Гребаный менеджер, вот кто я. А вот ты что за хрей с горы?.. Уверен в этом? Что ж, подгребай сюда, если считаешь себя мужиком. Козел! — Боб отшвырнул телефон и сообщил, что мы ждем еще одного гостя. Потом повернулся к Джорджии и посоветовал: — Господи боже, дай ему пинка под зад.
Интересно, до нее дошло?
Снова вернулись Джеко и Джимбо и вместе с Гуди и Парки нашли себе убежище на погрузочной платформе. Не было смысла патрулировать торговый зал и офисы на втором этаже, потому что, по логике вещей, если кому-то удалось ускользнуть от нас и вызвать легавых, те давно бы уже нагрянули. К тому же именно на погрузочной платформе нам сейчас требовались свободные руки. Вот-вот начнут подтягиваться рабочие семичасовой смены, а все двери, кроме этой, были заперты. Они либо развернутся и пойдут домой — на их месте я поступил бы именно так, — либо направятся сюда, где мы их и повяжем. После чего останется подождать еще часик, и мы сможем наконец убраться отсюда.
Я учуял до боли знакомый запах. Он распространялся из укрытия Джеко. Так что, обходя посты, я велел ему немедленно потушить косячок. Меня внезапно осенила мысль, что парень, должно быть, покуривал травку каждый раз, когда находился вне поля зрения. И в каком состоянии он сейчас пребывал, оставалось лишь строить догадки.
— Всего один маленький косячок… Для придания сил, — заверил меня Джеко. Наркоман хренов.
Когда я проверял столовую, ко мне подошел Норрис.
— Дункан снова на меня смотрит. Думаю, он опознает меня даже в маске.
— Что еще за фигня. Иди поменяйся местами с мистером Г. — При этом мне снова пришлось проговорить губами «Джеко», потому что Норрис сдвинул брови. — Он приглядит за пленниками. А ты поможешь на погрузочной платформе.
Норрис наклонился ко мне и очень тихо задал вопрос:
— Как считаешь, может, пристрелить его?
Я уставился на приятеля и спросил, где его пушка. Он протянул ее мне, я вынул патроны и положил себе в карман. Потом добавил, чтобы он больше даже не приближался к Дункану.
— Эй, отдай мои патроны.
— Ни за что.
— Отдай сейчас же.
— Пристрели меня, — бросил я и вытолкал его на погрузочную платформу. — Проблемы с персоналом, — объяснил я полудюжине недоуменных взглядов.
Первым, кого мы схватили, Оказался не работник дневной смены, а рассерженый муж Джорджии. Патси позвонил как раз вовремя и сообщил, что к нам направляется какой-то долбанутый каскадер. Гуди вырубил его прикладом как раз в тот момент, когда он, вереща, ворвался внутрь и грозился оторвать кому-то башку. Нельзя помещать этого непредсказуемого психопата в столовой вместе со всеми остальными. Так что мы связали его по рукам и ногам, сунули в рот кляп и запихнули в холодильный шкаф для мяса. Пусть остынет. Во всех отношениях.
Без десяти семь начали подходить люди (и кто является на работу на десять минут раньше, тем более с утра?). Мы нападали, хватали и отводили их в столовую с относительной легкостью. Мы действовали так расторопно, словно у нас налажен преступный конвейер: впереди Гуди и Парки передавали их назад Джимбо и Норрису, потом в коридор, где их принимал я и отправлял в руки Джеко и Бобу, которые и завершали процесс обработки.