– Ты не обращай внимания, котя! – нежно, подобно лепестку алой розы, шептала она на ушко полуспящему Ромео.
Тот лишь чмокал губами, почёсывал хозяйство и нежился от ласк, как мартовский кот. Затем заказал на вечер бутылку водки и пачку сигарет, потом секунду подумал и быстренько поправился:
– Возьми две бутылки водки и три пачки курева, а за мелкими я присмотрю. Не парься, малая. Всё будет чики, – заверял он Нафталину.
– Я тебе, конечно, верю, – как-то виновато залепетала она, видимо, хорошо зная, на что способны её детки. – Просто средненький Фрикций мечтает стать хирургом, старший Адомантий – священником, ну а самый маленький Полюций, видимо, будет ветеринаром. Очень уж он животных любит. Змей там, пауков, крыс разных.
– Кого-о-о?! Чего-о-о?! – открыв один глаз, поинтересовался изумлённый босс.
– Да, они у меня такие, особенные, не как у всех! – заявила гордая мать и тут же тихо добавила: – Понимаешь, котя, двадцать первый век на дворе, сейчас модно, чтобы было не как у всех.
Босс, хотя и не был сторонником таких странных имён и хобби, ввиду своей ленивой натуры не стал возражать, а рассудил, как и подобало джентльмену, будущему отцу и главе семейства, если хотите:
– Ай, мелкие не мои, и дело не моё! Насрать. Сначала потусим, а там видно будет. Не жениться же я тут собрался, а так…
И вот в данный момент он вспомнил всё, память окончательно вернулась к нему, будто он и не пил вовсе. Не зная конкретно, куда бежать, он, ведомый инстинктом выживания, устремился по одному из двух небольших коридоров в поисках ближайшей двери. Ещё секунда, и глаза привыкли к полумраку. Добежав-таки до заветной двери, он вдруг почувствовал, что наступил на что-то живое и явно теплокровное, ибо оно обдало теплом боссу босу ногу и издало истошный, душераздирающий, протяжный звук.
Послышался хруст косточек и дикий вопль Стаськи одновременно.
– Ах, твою же мать! – орал и матерился он, прыгая на одной ноге.
Пострадавшим оказался местный хомячок, по кличке Зевс, который тихо и мирно лежал возле дверей той комнаты, куда пытался так бесцеремонно вторгнуться босс. Комната, куда всё-таки вбежал обезумевший молодой человек, была освещена гораздо лучше, чем остальные помещения, но это обстоятельство нисколько не успокоило Станислава, так как перед ним вырисовывалась следующая картина.
Посредине комнаты со свечкою в руках стоял юноша лет пятнадцати на вид. Он был облачён в какие-то непонятные и непривычные для босса одежды: то ли сутану, то ли рясу. Был худой, как велосипед, и к тому же ужасно дурён собой. Всё его юношеское лицо покрывали подростковые прыщи, а длинные, по пояс, засаленные волосы также не радовали взор.
«Ну и рожа!» – пробежало в голове у босса, но он промолчал и лишь уставился на юнца, всматриваясь в его бледный силуэт.
Стаське было не по себе, он ощущал ужасный дискомфорт, поскольку никак не мог понять, что этот молодой парень делает в разгар дня со свечкою в руках. Это казалось ему подозрительным и по меньшей мере странным.
Такая не совсем стандартная ситуация заставила босса на мгновение задуматься, но раздумывал он недолго, а после, как всегда, за неимением путных мыслей, спросил первое, что пришло на ум:
– Это, короче… Ты почему не в школе? – И растопырив руки и ноги, замер в ожидании ответа.
Малец не растерялся.
– Так каникулы, сын мой! – строгим для своих лет голосом ответил он.
Зато такой ответ заставил растеряться босса.
– Да-а-а? Ну так это, короче… уроки тогда сделай, ну или книжку почитай, – невесть что лепетал он, стараясь походить на строгого и правильного дядю.
После таких требований уже растерялся и юноша, который молча стоял и, хлопая глазами, смотрел на Стаську, стараясь понять, о чём это он тут. Сам дядя соображает, что не договорится с молодым священником, разворачивается на сто восемьдесят градусов и, на прощание крикнув: «Ты это… успокойся, не шали и слушайся мамку» и зачем-то погрозив будущему духовнику пальцем, покидает комнату, плотно закрыв за собой двери.
«Точно секта, – отдышавшись, подумал босс. – Сатанисты сраные!» И вот впервые в своей жизни Станислав начинает креститься сам и крестить дверь, подле которой стоял. Правда, за незнанием он всё проделал левой рукой, а под конец сплюнул на пол и тяжело засопел. Но интуиция советовала действовать дальше. Он поводил ногой по полу во избежание столкновения с очередным домашним питомцем и, заметив дальше по коридору следующую дверь, направился туда, двигаясь вдоль стены как спецназовец и озираясь по сторонам.