– Ты рассказывай, рассказывай, – немного поперхнувшись чужим пивом, молвил Игорёк.
– А что тут рассказывать, и так всё ясно, – снова повернувшись к Александру, продолжал Семён. – Я вам уже не один год объясняю и доказываю, что наши страны на сотни лет отстали в развитии от цивилизованных стран и что нужно равняться на Запад. – Семён интенсивно замахал рукой куда-то в сторону окна. – Ну что молчишь?! Сказать нечего, а?!
– Ну почему же, есть, – как бы немного оправдываясь, заговорил Александр.
Он отпил глоток свежесваренного кофе и начал излагать свою точку зрения:
– Давно известно, чем более развитое и цивилизованное государство, тем больше в нём ценят человеческую жизнь, чтут закон, соблюдают социальные гарантии. В нашем же молодом государстве, только-только ставшем на путь демократии и развития, такого положения дел, увы, не наблюдается. Да, англичане поступили достойно, нужно отдать им должное. – Он улыбнулся и важно похлопал в ладоши. – Ещё одна немаловажная причина отсталости наших краёв от западного мира – это то, что мы зависли во времени, порвали навсегда с советским прошлым, где уже было налажено огромное количество программ и проектов, в том числе и в плане заботы об инвалидах.
– Ну что ты врёшь?! – возмутился Семён. – Там до сих пор нету ни одного порядочного заезда для инвалидов ни в магазины, ни в аптеки, ни в банки! – загибая пальцы на руке и чуть не плюя в лицо Александру, орал он. – Да о чём мы говорим, там даже лифтов для калек нету, случилась беда, так сиди дома, смотри в окошко и деградируй понемножку. Надейся на дядю или тётю из опеки, которым на тебя наплевать.
– Не перебивай, – покашляв в кулак, запротестовал Александр. – Дай договорить.
– Ну-ну, защитничек, – ехидно заулыбался Семён.
– Так вот, в западном мире строй и система ценностей без изменений действуют уже около трёх сотен лет. У нас максимум тридцать? – спросил он, но никто не отреагировал, и Александр продолжил: – У нас за триста лет сменилось столько вождей, режимов, союзов, что не сосчитать, и ни один не прижился. Последний был Союз СССР, но мы из него не почерпнули ничего ценного, а поставили на нём крест, хотя такая же система действует и в Китае, они от неё не отказались, и где они теперь? А они скоро станут сверхдержавой, – сам ответил на свой вопрос Александр. – Ну а мы всё мечемся между прошлым и будущим, не зная, чего хотим и на какой путь развития становиться. Но я верю, что и у нас такое отношение к людям, и инвалидам в том числе, будет возможно лет через пятьдесят – сто. А пока что, браво, западный мир, с его ценностями и заботой о людях, – искренне сказал он, затем, отпив очередной глоток кофе, задумчиво посмотрел в окно и тихо добавил: – Как же долго мы к этому шли…
И если Вампиры на последнюю фразу Александра не обратили абсолютно никакого внимания, то раззадоренный своей победой Семён, желая дожать оппонента, язвительно и громко спросил:
– К чему?
– Да к тому, чтобы наконец понять, что самое главное богатство человечества – это человеческая жизнь, – смотря прямо в глаза Семёну, отчеканил Александр.
Ответ был достойным, но он явно не удовлетворил амбициозного Семёна.
– Ой не смеши меня. Ха-ха-ха! – Он демонстративно схватился за живот. – Кто эти мы? – уже на всю квартиру смеялся Семён. – Уж не твоя ли Россия с Литвой? Наивный ты человек. У них человеческая жизнь не считается даже какой-нибудь ценностью. Так, статистическая единица, объект наживы, рабсила. А ты тоже хорош, как всегда, всё смешал до кучи: Союз, китайцы. Намудрил и в кусты, – ликовал радостный Сёмка.
Как ни странно, но Александр и впрямь перестал дискутировать, видимо, согласился с Семёном или попросту ленился спорить с ним. Зато Вампиры, заприметив, что политические на взводе и дело может закончиться грандиозной пьянкой, решили воспользоваться моментом и чувствами последних, чтобы извлечь как можно больше выгоды.
– Тебе только книги писать, – отозвался Станислав, обращаясь к Александру. – Наговорил, и сам, наверное, не понял чего. Ой, и попадём мы когда-нибудь в передрягу из-за ваших языков. Что люди о нас думают, когда вы тут глотки рвёте и ветер гоняете впустую?
Под словом «люди» Станислав имел в виду соседей румын, абсолютно не говорящих по-русски.
Затем охватил голову руками и интенсивно затряс ей в стороны, ахая и охая.
– А по-моему, тут без бутылки не разберёшься, – недвусмысленно намекнул Игорь. – Очень уж тяжёлая политическая тема, надо всё обмозговать и, главное, не спешить, – продолжал он, сам искренне удивляясь тому, как красиво сказанул, сделав ударение на слове «главное».