– Хорош кошмарить тут, – запротестовал чего-то испугавшийся Игорь. – Умрёт не умрёт, сколько проживёт. А тебе какое дело, фраерок? Тебе какой навар с этого?
– Странные у тебя мечты и хобби, ментовские какие-то, – перебил его Станислав.
– Ну почему же? – возразил было Роман.
– Да ты крутишь, мутишь, как следак на допросе. А мечты и хобби должны быть пацанскими, реальными.
– Ну а какими это, по-твоему? – поинтересовался Роман.
Босс после всего услышанного взял тайм-аут, затянулся сигареткой, по-хамски отрыгнул, принял вид серьёзный (даже, можно сказать, умный), выдернул из носа волос, сдунул его куда-то в сторону окна, видимо, о чём-то глубоко подумал, ибо от напряжения взбухли вены в височной части головы, но всё же придумал, что ответить настырному «профессору».
– Ну вот я, например, – важно начал он, – пивные пробки собирал. И около ста штук набрал.
– Так это, может, больше коллекционирование, чем хобби? – поспешил поправить его Роман.
– Не-а, – громко запротестовал тот. – Ведь я всё это пиво выжрал. Значит, хобби, а не это, как его, кол… кол… – попытался выговорить босс.
– Ну понятно, понятно, – широко улыбаясь, отвечал Роман.
Босс заметил эту, как ему показалось, нагловато-вызывающую ухмылочку.
– А ты зря лыбишься, профессура, – обиженно сказал он. – Если моё хобби не нравится, можешь Мороза спросить.
Эдик в тот момент был занят поглощением мандаринов со шкуркой и не проявлял абсолютно никакого желания принимать участие в спорах.
– Морозко, братела, объясни Романычу, каким должно быть хобби, – по-отцовски рявкнул босс.
– А я что? Я вообще не при делах, – басом заоправдывался Эдик, дожёвывая и растирая сок ладошкой по щёкам. – Честно живу, за хату плачу.
– Ну ты же в школе фантики от жвачек собирал, – подсказал ему Станислав.
– Так когда это было. Я потом же вырос и все эти фантики на кастет с битой поменял, – честно признался Мороз и тихо добавил: – На эти, что ментяра поганый отжал.
– Я просто объясняю Ромке, какие они, реальные, пацанские дела и хобби должны быть, – поспешил успокоить разволновавшегося друга Станислав.
– А, ну да, ну да. Короче, хорош, Ромка, воду тут мутить, нас слушай и не пропадёшь. Мы пацаны реальные и битые, – невесть что понёс Эдик.
– Я рад за вас, ребята, – лишь скромно ответил Роман.
После десятиминутного молчания Игорь, приняв деловой вид, обратился к Роману с какими-то новыми требованиями:
– Ну что же ты притих, старичок? Ещё чё-нибудь побазарь. Ведь, в натуре, так интересно твои эти байки слушать.
Сейчас у некоторых читателей может возникнуть закономерный вопрос, а зачем Роман вообще обсуждал такие темы с людьми, которые ему абсолютно не верили да и мало что понимали? Ответ тут простой: ему, как правило, очень тяжело было найти подходящую аудиторию, частенько приходилось довольствоваться тем, что есть. Он хотел высказываться на излюбленные темы, и неважно, что зачастую его слушателями были люди далёкие от квантовой физики и духовных дел или такие, как Вампиры, просто хотелось пообщаться, поделиться, почерпнуть что-нибудь новое, попросту удивить, наконец. Вот, пожалуй, всё, что объединило таких разных людей в общей беседе.
– Ну что ж, послушайте ещё, – ответил он и снова начал своё получасовое повествование.
Он с азартом рассказывал о торсионных полях и их взаимодействии с элементарными частицами, упомянул о многомерном мире и теории струн, опустился до Планковской единицы измерения, а затем кинулся в бескрайние просторы и немыслимые масштабы Вселенной. Когда же дело дошло до теории чёрных дыр, его бесцеремонно перебил Игорёк, который уже почти уснул, но, прослышав о дырах, как закричит на всю квартиру:
– Опачки, дырочки! Тормози, профессор, не гони лошадей! Каких-каких дыр?!
– Чёрных дыр, – спокойно ответил Роман, смотря Игорю прямо в глаза.
– А вот тут поподробней, – заплетающимся языком попросил тот Рому.
И каково же было его разочарование, когда он наконец понял, что речь о космических дырах.
– Тьфу ты! – сплюнул он, матерясь. – Чего только не придумают эти задроты. Дыра, она и есть дыра, – недоумённо пожал плечами Игорь.
Роман же, когда страсти вокруг дыр поутихли, поведал братве об адронном коллайдере, его целях и предназначении в будущем, попытался объяснить четыре основные составляющие нашего материального макромира, чем вызвал недовольство главаря банды.
– Так, стоять. Ты тут уже дуру гонишь, Ромка! – завозмущался он. – Завязывай ты с этими словечками. Говори просто и ясно.