Но она знала — ничего не изменится. Не может измениться. Это её жизнь, и она должна её прожить. Как есть.
2 Глава.
ГЛАВА 2
КЛУБ “НОЧНОЙ БАРХАТ”
***
Клуб “Ночной бархат” находился в подвале старого здания на окраине города. Раньше здесь был ресторан, потом склад, потом что-то ещё — Мирель не знала историю этого места. Знала только, что уже три года каждую ночь (кроме воскресенья) спускалась по тёмной лестнице вниз, где её ждали дым, музыка и мужчины.
Она вошла через чёрный ход, как всегда. В основном входе была очередь из желающих попасть внутрь — охрана отбирала самых достойных, или скорее самых богатых, — но для Мирель был отдельный вход.
Для артистов.
— О, Мирель! — охранник Гена улыбнулся, пропуская её. Довольно молодой парень, лет двадцати пяти, с грубым лицом и добрыми глазами. Он всегда относился к ней с уважением. — Сегодня рано?
— Привет, Гена. Да, решила не опаздывать.
— Пойдёшь в гримерку?
— Да. Там Вика уже?
— Вика? Ага, пришла минут десять назад. Накрасилась.
Мирель кивнула и прошла по коридору. Воздух здесь был другим — не как на улице. Тяжёлый, густой, пропитанный запахом дешевого парфюма, алкоголя и табачного дыма. Клуб работал уже два часа, и атмосфера успела пропитать все стены.
Она вошла в гримерку — маленькую комнату с зеркалом, столом и вешалкой для одежды. Вика, её подруга и коллега, сидела перед зеркалом и красила губы.
— О! — Вика обернулась. — Ты пришла! Я уже начала волноваться.
— Привет. — Мирель поставила сумку на стол. — Почему ты волнуешься?
— Ну как же… — Вика закончила с губами, проверила отражение. — Новый клиент, говорят. Какой-то очень важный. Все на взводе.
Мирель кивнула, но не особенно заинтересовалась. Важные клиенты были каждую неделю. Кто-то приезжал из Москвы, кто-то из Санкт-Петербурга, кто-то вообще из-за границы — девяностые были временем, когда в их город приезжали все, кто хотел заработать или потратить.
— И что? — она начала доставать свои вещи. — Он хочет частное выступление?
— Не знаю. — Вика пожала плечами. — Но Гена говорил, что это очень серьёзный мужчина. Что остальные его боятся.
Мирель усмехнулась. Боялись? Она видела много “страшных” мужчин за эти три года. Большинство из них были просто богатыми и одинокими, которые хотели почувствовать себя важными.
— Все его боятся, или только Гена?
— Да не дёргай ты, — Вика засмеялась. — Просто предупреждение. Может быть, он захочет тебя увидеть.
— Я здесь пою, Вика. Не больше.
— Знаю, знаю. — Вика встала. — Ну, я пошла. У меня выход через двадцать минут. Успеешь подготовиться?
Мирель кивнула. Достала своё сценическое платье — длинное, красное, с открытыми плечами. Не слишком откровенное, но достаточно… привлекающее внимание. Она купила его год назад на рынке, потратив почти половину месячного заработка. Но оно стоило того.
— Иди, иди. Я буду готова минут через сорок.
Вика вышла, и Мирель осталась одна. Она посмотрела на своё отражение в зеркале. Уставшая женщина с тёмными кругами под глазами. Женщина, которая прятала свою дочь от всего мира. Женщина, которая каждое утро обещала себе, что это последний раз.
Последний раз, когда она придёт сюда.
Последний раз, когда будет петь для этих мужчин.
Последний раз…
Но каждый раз она приходила снова.
***
Дмитрий Волков сидел в VIP-ложе и смотрел на сцену с лёгким презрением.
Ему было сорок семь лет, но выглядел он старше — седина в тёмных волосах, глубокие морщины на лбу, усталые серые глаза, которые видели слишком многое. Он был высоким — почти под метр девяносто, с широкими плечами и мощным корпусом, который начинал терять форму. Лицо — грубое, с носом, который был сломан в молодости и не совсем правильно сросся.
Он не был красавцем. Никогда не был. Но женщины реагировали на него — на его власть, на его деньги, на его опасность.
Он ненавидел такие места как этот клуб — шумные, дымные, полные людей, которые считали себя важными, но на самом деле были просто маленькими рыбками в большом пруду.
Но его люди хотели прийти. Ему сообщили, что здесь хорошая музыка, красивые женщины, и что можно расслабиться после тяжёлой недели. И он согласился — редко, но иногда ему нужно было расслабиться. Редко, но иногда он хотел быть обычным человеком, если такое вообще было возможным.
— Босс, — один из его подчинённых — молодой парень лет тридцати, звали Андрей, — сказал, что скоро будет выступать лучшая певица. Говорят, у неё потрясающий голос.
Дмитрий кивнул, но не ответил. Он не был здесь ради музыки. Он был здесь потому, что его люди хотели, чтобы он был здесь. И потому что иногда ему нужно было показывать лицо — показывать, что он всё ещё здесь, что он всё ещё контролирует всё.