Валерий вынес коробку из подвала на задний двор. Ребята под навесом уселись вокруг стола с водкой и закусью.
— Эй, братцы, — спросил Валерий, — куда Артем пошел?
— А что?
— Да вот он мне эту коробку велел за собой занести. К воротам.
— К воротам вон туда, — сказал один из боевиков, протирая полой чужой стакан.
Однако Валерий не пошел к воротам. Свернув за угол, он ускорил шаги, нырнул под старый, рассыпающийся навес, обогнул кирпичное двухэтажное здание, в котором, по его умозаключениям, и шел основной производственный процесс, перебрался через железнодорожные пути, и едва успел нырнуть со своей коробкой за груду рассыпанных у забора ящиков, как мимо прошли двое парней в черных кожаных куртках и тренировочных штанах. Один из парней был тот самый, который копал Валерию могилу, и вряд ли Валерию было бы так же легко с ним договориться, как с Артемом.
Парни обсуждали судьбу палаточника, который вздумал заныкать причитающийся с него налог. Его ждала не очень-то веселая судьба.
Когда шаги парней стихли за углом, Валерий негромко мяукнул. За стеной мяукнуло в ответ.
— Кроха, ты здесь? — негромко позвал Валерий.
Над стеной появилась голова Игоря.
— Да здесь я, здесь! Ну задал ты мне страху.
И тут же глаза его уперлись в огромную коробку: — Это че? Зачем нам компьютер?
Валерий молча снял крышку, и иванцовское дитя выбралось наружу.
Валерий подхватил мальчика на руки и перевалил его через забор. Через мгновение мальчик был уже в кабине.
— А где моя штучка? — сказал Валерий.
Игорь молча передал ему коробку с английским лордом.
— Ну, бывай, — сказал Валерий, — помни, Кутузовский, восемнадцать, да плюнь от моего имени в его папочку.
— А ты?
— А мне попрощаться надо. И за мальчика заплатить, за кровать и завтрак.
— Ясно, — сказал Игорь, — бывай, мужик. Приятно было с тобой познакомиться. Ментовку не вызывать?
— Когда я заплачу по счетам, ментовка сама приедет, — сказал Валерий.
Он постоял минуту у стены, слушая шум удаляющегося грузовика, и через мгновение перемахнул обратно.
Вернувшись на задний двор, Валерий прошел мимо грузовичков и, толкнувшись, проник внутрь.
Валерий не ошибся: водку делали именно в красном здании.
Заводик был устроен крайне просто и весь, если не считать складов, помещался в одном большом цехе, до революции, судя по всему, принадлежавшем ткацкой фабрике. Особенно поразило Валерия сравнительное отсутствие вони, столь характерной для квартиры, где варят самогон, и для завода «Кристалл». Впрочем, причина тому из была проста: спирта здесь никто не перегонял.
Производство было элементарно и доходно: привезенный по железной дороге технический спирт разводили водой, разливали по бутылкам и закупоривали на нехитром оборудовании, главной частью которого был модернизированный токарный станок.
В цехе было всего два человека: один смотрел за упаковкой бутылок, другой сажал на них наклейки, извещавшие о том, что в бутылках содержится водка «Пшеничная».
Сазан, нетвердо пошатываясь, подошел к разливочной линии и стал выбирать бутылки из гнезд.
— Ты чего? — спросил купорщик.
— Ребята послали, — сказал Валерий, — принеси, говорят.
— Дураки они дураки, — заметил работяга, — сколько раз им говорил, пусть берут нормальную водку…
Валерий молча и почти без замаха обрушил выбранную им бутылку на голову собеседника. Тот, даже не ойкнув, свалился на каменный пол. Звон разбитого стекла смешался с общим позвякиванием кружащихся на конвейере бутылок.
Наклейщик в углу цеха заморгал глазами. Он с утра весьма часто прикладывался к той продукции, на которую сажал этикетки, и к ночи не очень хорошо разбирался в реалиях окружающего мира. Поэтому он помотал головой и принялся соображать, действительно ли молодой парень ударил его напарника, или это уже белая горячка и пора срочно зашиваться, или кодироваться, или иным образом справляться с глюками. Он не успел додумать мысль до конца, как удар, нанесенный ему ребром ладони по шее, вырубил его, как электролампочку при аварии на подстанции.
Покончив с рабочими, Валерий осмотрелся. Устроители завода уважали противопожарную безопасность не больше, чем Уголовный кодекс. Деревянный пол скрипел под ногами и, казалось, был полностью пропитан бесчисленными каплями пролившегося на него алкоголя. В глубине цеха из стены высовывалась нежно-стальная рожа резервуара. Валерий подошел к резервуару и, поднатужившись, оборвал резиновый шланг, через который спирт поступал на разливку. Спирт хлынул на пол. Сазан покрутил вентиль — спирт захлестал еще веселей.
Валерий поднял обрывок шланга и принялся поливать все углы и закоулки здания. В воздухе на мгновение заплясала пологая радуга. Спирт смешался с кровью, вытекшей из разбитой головы первого рабочего.
Когда на полу уже начали собираться лужицы, Валерий сунул под стенку бака сконструированную им бомбу, накрыл ее взятым у мертвеца ватником и был таков.
Пока Валерий безобразничал на частном алкогольном предприятии, Рыжий на двух навороченных джипах, набитых боевиками, катил по московской окраине в полутора километрах от заводика. Навстречу им попалась полуторка, одышливо взбирающаяся на горку. Один из водителей бибикнул и шарахнулся навстречу грузовику; тот, однако, вместо того, чтобы прижаться к обочине и струсить, наддал как бешеный и пошел еще шибче, таращась желтыми фарами.
— Жопа несчастная! — заругались боевики.
— Нагнать бы да морду набить!
— Отставить, — сказал Рыжий.
Уже перед поворотом на завод он вдруг гаркнул: — Налево!
Один из джипов тут же выполнил указание, свернув в скверик перед шестиэтажным домом. Рыжий выскочил из машины и пнул ногой шину желтого «Москвича» Борика.
— А-а! Сука! — закричал он.
— Продал, продал, собака! Мы его ждем, а он к Шерхану побежал!
Валерий вышел на передний двор и огляделся. Людей вокруг почти не было видно. Двор стоял пустой и безглазый, если не считать вросших в землю окошечек склада. Даже кусты внутри забора были вырублены, видимо, из соображений безопасности, и только посреди двора возносился к небу огромный, что-то тяжко бормочущий дуб.
В кабинете Шерхана мирно горел свет. Незнакомый водитель закрывал дверцы белого «рафика». Ключ зажигания торчал у «рафика» в замке.
Делать Валерию в этом здании было решительно нечего.
Он остановился в тени и стал ждать. Охранник начал открывать ворота. Водитель поставил щетку на заднее стекло и пошел к переднему.
Валерий возник при «рафике» с подхваченной под навесом коробкой.
— Эй, шеф, куда поставить коробочку? Артем велел.
— Ах, чтоб его! — заругался водитель.
— Сказано же, что не лезет… Ставь сюда…
В следующую секунду раздался скрип тормозов, и в распахнутые ворота заводика влетел навороченный, сверкающий желтыми глазищами джип.
Дверцы джипа мгновенно распахнулись, и из них вывалились четверо боевиков Рыжего: — Всем стоять! Жопы кверху, ну!
Водитель и охранник окаменели.
Валерий метнулся было к дверце автомобиля, но дверцу прошила автоматная очередь, и Сазан застыл. Второй джип влетел во двор, и фары его залили светом фигуру Валерия, словно певицу с микрофоном в руке.
— Гля! — раздался в тишине изумленный голос Рыжего.
— Мы его ищем-ищем, а он тут с Шерханом в преферанс играет!
Дверь кирпичного зданьица хлопнула, и на пороге возник Шерхан. Он встал, широко расставив ноги в потертых джинсах и уперев руки в грязную майку; было ясно, что он совершенно не вооружен.
— А это ты, Рыжий. Заждались. Да ты у нас сегодня со свитой! Так где деньги за мальчишку?
Шерхан обладал завидной способностью в упор не замечать направленные на него автоматы.