«Шевроле» остановился в полукилометре от заслона. Акулов, увидев броневики, присвистнул.
Просигналив клаксоном, он стал медленно разворачиваться. Один из БТРов окутался сизым дымом и, сорвавшись с места, помчался за нами вдогонку, вызов был принят.
Андрюха «торопился медленно», поэтому угловатая остромордая бронемашина, похожая на гигантского насекомого, быстро нас настигла и, натужно ревя своими двумя двигателями, готовилась к решающему броску на убегающую жертву. Несмотря на внушительные габариты нашего «Шевроле Блейзер», у него не было ни одного шанса выдержать удар многотонного чудовища. Но для того, чтобы таранить необходимо сблизиться. БТР ревел, как страшное животное, хищно вращая ребристыми колесами, но преодолеть расстояние в несколько метров никак не мог, Андрюха держал его хоть и на коротком, но все же поводке.
Наблюдая в зеркало заднего вида за этим монстром, я особым неудовольствием заметил, как на продолговатой спине броневика задвигался горб — небольшая конусной формы башня с ребристым стволом крупнокалиберного пулемета. Вращаясь из стороны в сторону, башня нервно дергала пулеметом, как будто пальцем грозила, дескать, не шали!
Прожив насыщенную событиями жизнь, я считал, что меня мало что может вывести из равновесия. Но раструб КПВТ, которому достаточно одной очереди, чтобы превратить нашу машину в груду дырявых полыхающих обломков, заставил меня нервничать. Наш клиент Вадим Григорьевич лежал на заднем сиденье и, кажется, плакал. Один Андрей был невозмутим.
— Слушай, они по нам не шарахнут из крупняка? — спросил я у Акулова.
— Ты же сам сказал, они из другого ведомства. И стрелять не будут, — ответил Андрюха, ни на секунду не отрываясь от трассы и зеркала заднего вида.
— Хрен его знает, что у них в голове, — буркнул я. А тем временем гонка шла едва ли не на запредельных скоростях (по крайней мере для БТРа).
Андрей подпускал его впритык — тогда скошенная морда стального уродца нависала над крышей нашей машины, и казалось, еще мгновение, и нас придавит к земле эта восьми колесная «сороконожка». Но именно в это мгновение «Шевроле» отрывался и уходил вперед, еще больше подзадоривая механика-водителя броневика. Ситуация сейчас была такая: военный водитель (подозреваю, это был офицер или на худой конец прапорщик) вообразил, что может наказать выскочку из зажравшихся «новых русских». Даже не догадываясь, что связался с призером гонок на выживание.
Андрюха уже завелся по-настоящему, он дразнил броневик, то отрываясь вперед, то уходя влево, то вправо, заставляя боевую машину метаться по дороге из стороны в сторону. Но при этом не давая размазать себя по асфальту или вышвырнуть ударом корпуса на обочину.
Дорога шла под уклон, и крутым поворотом Андрюха повел «Блейзер» по самому краю трассы, аккуратно вписываясь в поворот, снизил скорость. Водила БТРа, увлекшись погоней, налетел на нас как коршун, готовясь прижать нас левым бортом и вытеснить за край дороги в глубокий кювет.
Я видел, как тень бронированной громады снова нависла над нами, и даже зажмурился, успев подумать про нашего водителя: «Ну все, доигралась жопа». Но в последнюю дол: секунды Андрей надавил на педаль газа и вырвался вперед. Водитель БТРа не успел среагировать, и туша броневика выскочила по инерции на край дороги. Под многотонной махиной земля с асфальтом осыпалась в кювет, увлекая за собой боевую машину.
Мы, словно в замедленной съемке, видели, как заваливается БТР: сперва он повалился набок, затем, подвластный законам инерции, перевернулся на крышу, медленно вращая большими рифлеными колесами. Теперь он еще больше был похож на гигантского насекомого.
Меня вдруг прорвало.
— На кой хрен ты с ним устроил эти догонялки? — взревел я.
— Ну, как тебе сказать, старина, — улыбнулся мой партнер, он погонял по крови адреналин и теперь пребывал в великолепном расположении духа. — Ты, Глеб, сам меня навел на эту мысль, когда сказал, что огонь им открывать запрещено. А я решил отбить у них охоту вообще гоняться за нами. Как ты думаешь, что скажет командир полка про покореженный БТР, взятый, кстати, из НЗ? А скажет он примерно такое: «Мать вашу, гонщики „серебряной мечты“, я вас поставил для усиления заслона или чтобы вы гонялись за залетными бандюгами? Теперь баста, без моей команды не то что двигаться, пернуть не смейте». И мы, по крайней мере, можем быть уверены, что военные не будут участвовать в прочесывании. Если такое вдруг состоится.