— Мы не местные, мы относимся к областному ГАИ.
— Еще скажи, что Гестапо вас не подкармливает, — усмехнулся я. — Мы поехали, возвратимся минут через сорок.
Акулов тут же гаркнул на гаишников:
— А ну живо руки за голову. Дважды повторять не буду…
Двигатель милицейского «жигуленка» работал ровно, как хорошо отлаженный механизм, хотя сама машина скрипела и дребезжала.
За рулем находился Вадим Григорьевич Картунов, очень бледный, но машину вел почти профессионально, уверенно. Я сидел рядом, поглаживая холодный металл «АПС» на коленях.
До вчерашнего дня роли нашей тройки были четко распределены: я — силовое воздействие (не важно, кулаком или пистолетом), Андрюха — водила и у меня на подхвате, Картунов исполняет пассивную роль пассажира и охраняемого лица. Так было раньше, но вчера, когда все обычные способы выбраться за пределы района были признаны невозможными, стало ясно — надо идти ва-банк. А для этого следует, как говорят военные, увеличить число активных штыков, но не со стороны (разбойничкам здесь еще жить и «трудиться»), и изыскать внутренние резервы. С этим предложением мы подошли к Вадиму Григорьевичу. Он его тут же с визгом отверг, крича, что платит за доставку его персоны в Москву, а не за участие в наших авантюрах.
К моему удивлению, слово взял Андрюха и так рявкнул, что вице-мэр мгновенно смолк. А мой напарник популярно объяснил, из-за кого не подходят предыдущие варианты. Потом добавил, что если Вадим Григорьевич считает, будто платит нам очень много, то глубоко ошибается. А когда дело касается собственной жизни, то все богатства мира ничего не стоят. И последнее: если господин Картунов отказывается от нашего предложения, то мы, в свою очередь, умываем руки и делаем ноги отсюда.
Перед вице-мэром замаячила реальная перспектива попасть в жаркие объятия парней Гестапо. Тогда быстрой и легкой смерти не жди. Вадим Григорьевич согласился.
Проскочив частный сектор, мы выехали в центр Хребта. Город только начал просыпаться, по тротуару курсировало несколько любителей утреннего бега в разных направлениях.
Редкие машины, попадающиеся на пути, были либо хлебовозки с квадратными будками на кузове, либо молоковозы с желтыми цистернами.
— Вадим Григорьевич, — обратился я к Картунову, — надо подъехать так, чтобы нас случайно не заметила охрана.
— У него нет охраны, только водитель служебной машины, — буркнул вице-мэр.
— Это не имеет большого значения. Главное, чтобы не увидели и не подняли тревоги.
— Хорошо.
Проехав по улице, застроенной пятиэтажными хрущобами, мы свернули в один из дворов. Милицейские «Жигуль» замерли у торца серо-коричневого дома с облупившейся штукатуркой. Заглушив мотор, Картунов сказал:
— В соседнем дворе стоит черная «Волга» с водителем. Полковник выходит ровно в семь. Он первым приезжает в отделение и выясняет ситуацию за ночь. Его педантизм — притча во языцех среди подчиненных. Изо дня в день он поступает одинаково.
— Хорошо, — кивнул я, выбираясь из машины, — сейчас проверим.
Заглянув за угол, я увидел поблескивающую черным лаком «двадцатьчетверку». Водитель стоял к нам спиной слегка согнувшись, и усиленно тер лобовое стекло. Не видя погон, я безошибочно узнал знакомого старшину, ибо он один был обладателем столь гигантского седалища, наверное, во всем МВД России.
«Интересно, за что проштрафившийся старшина пошел на повышение?» — удивленно подумал я, но потом понял всех хороших водил отправили на охоту за нами, а никчемных оставили, чтобы под ногами не путались.
Сейчас следовало решить, как нейтрализовать старшину. Можно было дать ему по макушке рукояткой «стечкина», но потом возись с этой свиной тушей. А времени без пяти семь, надо торопиться.
Вытащив из подмышечной кобуры свой «макар», протянул его Картунову со словами:
— Мы сейчас приблизимся к машине, и вы окликнете старшину.
— А как стрелять? — хватаясь за оружие, спросил неожиданно осмелевший вице-мэр.
— Просто нажмите на спуск.
Угу, как бы не так. Только идиот даст дилетанту взведенное, снятое с предохранителя оружие, чтобы он начал палить в разные стороны.
Мы бесшумно приблизились к «Волге», я встал рядом со старшиной, а Картунов чуть поодаль, сжимая «ПМ» двумя руками, как заправский американский полисмен.
Я подал знак кивком головы, и вице-мэр взвизгнул:
— Не двигаться!
Естественно, после такой команды любой нормальный человек обернется посмотреть, какой дурак так шутит. Старшина не был исключением, он тут же повернулся, комкая в руках протирочную тряпку, беззвучно открыл рот.