В Москве с начала 1992 по 1994 г. были убиты такие воры в законе и авторитеты, как Витя-Калина, Глобус, Гитлер, Сильвестр, Михась, Бабон, братья Квантришвили, Федя Бешеный, Моня, Рембо, Француз. В Петербурге прошли успешные ликвидации Ноиля Рыжего, Айдара Гайфулина, КолиКаратэ, Альберта Рижского, Звонника, Андрея Берзина, Клементия, Кувалды, Лобова и многих других более мелких бандитов. Чудом остались живы после дерзких и хорошо подготовленных покушений на их жизнь Костя-Могила, Миша-Хохол, Бройлер, Сергей Васильев, Владимир Кумарин.
По данным одного весьма информированного эксперта, в апреле 1995 г. в Петербурге было одиннадцать воров в законе (включая приезжих). В Москве же их насчитывалось более двухсот пятидесяти.
Эта кровавая статистика говорит о многом, и прежде всего - о все еще недостаточно высокой степени организованности обеих систем российского мира профессиональной преступности. Чем выше уровень организованности, тем больше заинтересованности в стабильности, тем меньше кровавых разборок и войн, которые наносят прежде всего огромный экономический ущерб всем враждующим сторонам. Стабильность же в преступном мире может наступить тогда, когда будет принята подавляющим большинством единая идеология и единая система правил и законов, регламентирующих жизнь и "работу" профессиональных преступников.
Наш сегодняшний интерес к миру воров в законе далеко не случаен. Из разных источников идет к нам информация о резком усилении воров в Петербурге, усилении настолько мощном, что не исключена возможность скорой переориентации нашего города из бандитского в воровской. А если таковая вероятность существует, то к этой переориентации нужно быть готовым, потому что любые глобальные изменения в какой-либо одной сфере внутренней жизни города обязательно скажутся на других. А для прогнозов нужны знания. Итак, кто же они такие - воры в законе?
ЗАЗЕРКАЛЬЕ
Мир воров имеет свою внутреннюю логику и обустроенность, которые очень трудно понять обычному человеку. Любопытный факт - большинство иностранных журналистов, интересовавшихся ворами в законе, так и не смогли понять, кто же они такие. Это, конечно, не случайно. Говоря о мире воров, нужно практически к каждому предложению добавлять словосочетание "как правило". Это мир, где существуют жесткие законы, которые тем не менее часто нарушаются, есть свое понятие Добра и Зла, своя мораль. Это своеобразное "зазеркалье", где нет постоянных величин, а внутреннюю логику может до конца осознать только "абориген".
Понятие "вор в законе" - чисто российское. Ничего похожего на Западе нет. Воры в законе - это определенная категория лиц, профессиональных уголовных преступников, которые культивируют и лелеют традиции и законы уголовного мира, перенося устои тюрьмы и зоны на уклад своей жизни на свободе. Они - авторитеты, которые должны безоговорочно признаваться всем уголовным миром. Однако чтобы стать вором в законе, мало быть признанным авторитетом. Например, Александр Иванович Малышев - безусловный авторитет не только в Петербурге, но и далеко за его пределами, однако он никогда не был вором в законе. Вор в законе должен отвечать ряду жестких требований.
Вопреки бытующему в широких кругах мнению, до революции воров в законе не было. Эта группировка родилась в начале 30-х годов в результате кровавой и трагичной войны между группировками бывших урок и жиганов. "Закон" в словосочетании "вор в законе" означает свод именно воровских правил и понятий.
Некоторые источники полагают, что термин "вор в законе" скорее милицейский, чем собственно воровской. В своих письмах (малявах) воры в законе подписываются: вор (Абрек, например). Да и в жизни они редко употребляют словосочетание "вор в законе". Зайдя в камеру, объявляют: "Я вора!" - и все.
Он должен не работать, никогда не служить в армии, не иметь прописки и семьи, не окружать себя роскошью, не иметь оружия, не прибегать к насилию и убийствам, кроме как в случае крайней необходимости.
Кстати, в отношении к насилию как к методу решения различных проблем, наверное, заключается принципиальное отличие между бандитами и ворами. Если бандиты большинство возникающих проблем привыкли решать силовыми методами, калеча людей физически, то воры декларируют свою приверженность методам морально-психологического воздействия. "Не надо воспитывать молодежь ногами, достаточно одной пощечины", "покалечишь человека, - он потом не сможет работать" - эти принципы, однако, вовсе не говорят о безобидности воров. Наоборот - в случае обострения возникшей проблемы до критической точки используется, как правило, один выход - физическое устранение "человека-проблемы". "Нет человека - нет проблемы" - знакомо, не правда ли? И в то же время этот страшный потенциал не расплескивается по пустякам. Например, широко известный, можно сказать эталонный, вор в законе Дядя Вася Бузулуцкий (умерший в Петербурге несколько лет назад), сидя однажды в ресторане и увидев драку, немедленно бросился разнимать забияк. При этом сам пострадал, но ничего не сделал своим обидчикам, хотя одного его слова было бы достаточно для того, чтобы перерезать половину посетителей. Другой известный вор в законе - Горбатый, инструктируя своих "подчиненных" перед тем, как "поставить" очередную богатую квартиру, не только запрещал им применять какое-либо насилие к жертвам, но и заставлял брать с собой на дело валидол - на случай, если кому-то при расставании с ценностями станет плохо. Когда Горбатый сам шел на дело, он мог даже пить чай со своей жертвой, при этом утешал ее и объяснял, что не только в деньгах счастье. Бандитов Горбатый не жаловал, называл их дебилами и розовой плесенью. Умирая в тюремной больнице от рака легких, он сказал автору этих строк удивительные слова: "Сильный уголовный мир, с жесткой дисциплиной и внутренними законами, возможен только в сильной стране. Но сильная Россия - никому не нужна..."