И вот еще что интересно: если вернуться к помощникам депутата Филатова - Глущенко, Баскакову, Севрюгину и Рыбкину, то в настоящее время все запросы о них (так называемые тусовки) проходят чистыми, без пометок о судимостях. Говорят, что это стало возможным благодаря мудрому распоряжению министра внутренних дел о том, что эти сведения после определенного времени должны из компьютеров убираться...
Ходят слухи, что в скором времени на повестку Государственной Думы вновь будет вынесен вопрос о пересмотре границ принципа депутатской неприкосновенности. Результаты голосования по этому вопросу вряд ли кого удивят. Родина моя, куда же ты катишься?.. Не дает ответа...
ПОСЛЕСЛОВИЕ К СУДЕБНОМУ ПРОЦЕССУ
День 12 сентября 1995 г. наверняка войдет в историю российского судебного производства. В этот день петербургский судья Петр Холодов огласил приговор по знаменитому делу Малышева и его компаньонов. Время рассудит, будет ли эта дата позорной в истории судебной практики или, наоборот, навеки станет подтверждением того, что наш суд самый гуманный и справедливый.
Из досье: Малышев Александр Иванович, 1958 года рождения, русский, разведенный, неработающий (в день задержания на вопрос: "Где работаешь?", ответил: "Вообще не работаю". На вопрос "Откуда берешь деньги для существования", дал ответ: "В карты выигрываю, и добрые люди дают". На просьбу назвать имена этих "добрых людей" отреагировал с юмором: "А они все безымянные".) Прописан в городе Пушкине на Красноармейской улице. Реально на момент задержания проживал в двух номерах гостиницы "Пулковская". Дважды судим - в 1977 г. за умышленное убийство, в 1984 - за неосторожное.
12 сентября 1995 г. суд приговорил Малышева Александра Ивановича к двум с половиной годам лишения свободы за незаконное хранение оружия и освободил под аплодисменты адвокатов прямо в зале суда (с учетом уже отбытого в ходе предварительного следствия заключения). Владислав Кирпичев, бывший вор в законе и правая рука Малышева, был оправдан вчистую.
Итак, решение суда состоялось, и любая попытка оспорить его будет напоминать плевок против ветра. То, что случилось, некоторыми средствами массовой информации подавалось как торжество Справедливости и Закона. Другими - как сокрушительное поражение правоприменительной системы.
Любое поражение, однако, может обернуться победой, если из него извлечь правильные выводы. Дело Малышева объективно высветило абсолютную неготовность государства к процессам над крупными структурами организованной преступности. В чем именно заключается эта неспособность?
Напомним, что из привлекавшихся по делу Малышева и Ко 34 человек до суда дошли только 23. Сказалась новая практика российского суда выпускать под залог или под подписку о невыезде обвиняемых. В деле Малышева такая практика стала настоящим бичом для следствия. Так, одного из ближайших подельников Малышева Владислава Кирпичева - бывшего вора в законе по кличке Кирпич, отсидевшего более 30 лет своей жизни по тюрьмам и лагерям - суд отпускал под подписку о невыезде трижды; милиция с упорством параноиков его задерживала, а суд с тем же упорством освобождал.
Из досье: Кирпичев Владислав Владимирович, 1937 года рождения, ленинградец, первый срок получил в 1954 г. - за кражу приговорен к 4 годам лишения свободы. В 1955 г. приговорен к 6 годам лишения свободы. В 1960 г. приговорен к 5 годам лишения свободы. В 1965 г. приговорен к 5 годам лишения свободы. В 1972 г. приговорен к 7 годам лишения свободы с конфискацией. С 1972 по 1990 г. находился в различных тюремных психиатрических клиниках. В августе 1990 г. арестован по подозрению в совершении квартирной кражи. В июне 1991 арестован по обвинению в вымогательстве. В октябре 1992 г. арестован по обвинению в вымогательстве.
С начала 90-х годов Кирпичев становится "видным коммерсантом", вице-президентом многих коммерческих фирм.
Освобождения под подписку не всем, правда, пошли впрок, четверо выпущенных "благонадежных" граждан были убиты до суда в ходе бандитских разборок. Несколько бросились в бега - в частности, Ришат Рахматулин, мастер спорта по боксу (ранее судимый за убийство), за освобождение которого ходатайствовали Ассоциация боксеров Санкт-Петербурга, Российская ассоциация французского бокса, кооператив "Тонус" и администрация тюрьмы. Другой серьезный фигурант малышевского дела Андрей Берлин вскоре после освобождения под подписку о невыезде был похищен конкурирующей группировкой и посажен в подвал с мешком на голове и наручниками на руках. Забавно, что освобождали его из плена те же самые опера, которые до этого Берлина задерживали. Позже он всплыл в Германии, где был задержан немецкой полицией по подозрению в мошенничестве и посажен в тюрьму Моабит...
(Нет, все-таки интересно, исходя из каких внутренних убеждений и каких критериев положительной оценки личности исходили судьи, выпуская из тюрьмы под подписки о невыезде таких славных парней, как Кирпичев и Рахматулин.)
Можно говорить что угодно, но такое "гуманное" отношение суда к людям, обвиняемым в бандитизме, не могло не воздействовать на свидетелей по делу Малышева. Стоит ли удивляться тому, что практически все свидетели на суде отказались от показаний, даваемых ранее в ходе предварительного следствия. Есть ли у кого-то моральное право осуждать этих людей?
В нашей стране программа защиты свидетелей отсутствует, и ни о каком "изменении личности и места жительства" речи быть не может. В лучшем случае - выделяют пару омоновцев для сопровождения на несколько недель. А дальше - живи, как знаешь. Или не живи совсем - твои проблемы. Между прочим, в ходе процесса два главных свидетеля по Владиславу Кирпичеву пропали без вести. Может быть, это, конечно, просто совпадение, но какое-то оно совсем уж нехорошее. Любопытная деталь - во время процесса некоторым свидетелям повестки в суд доставлял сам Кирпич, "выполняя поручение судьи". И еще о свидетелях: во многих странах есть надежные законодательные инструменты для расширения свидетельской базы. В Штатах, в частности, существует знаменитый "пакет Рико", согласно которому член организованной преступной группы, согласившийся дать показания на подельников и главарей, входит как бы в сделку с государством и становится свидетелем, подпадая под федеральную программу защиты свидетелей. У нас же в следственной практике бытует горькая шутка: "Чистосердечное признание облегчает душу и удлиняет срок". Смешно ждать от людей того, чтобы они во имя каких-то далеких и мифических государственных интересов действовали бы во вред самим же себе. Но у нас до сих пор ставка делается на каких-то полусумасшедших энтузиастов.