Низко склонившись над открытым гробом, полковник разглядывал Бадди Джаннета. Он был так поглощен этим занятием, что подпрыгнул от неожиданности, когда Джек произнес за его спиной:
— Хорошая работа, а? Вы бы видели, в каком состоянии он к нам поступил. — Джек подошел вплотную к полковнику и тоже уставился на восковое лицо Бадди. — Мы ему годков десять убавили по крайней мере, не говоря уж о том, что нам пришлось приводить его в божеский вид.
Не поворачивая головы, полковник спросил:
— Значит, это вы мне нужны?
— Похороны состоятся завтра утром. Место последнего упокоения — кладбище Метари.
— Я задал вам вопрос.
Джек обернулся, увидел перед собой покрытые лаком волосы, похожие на шапочку, и поспешил перевести взгляд чуть ниже, на очки с розоватыми стеклами.
— Я слышал вопрос. Да, можете все обсудить со мной. Насколько я понимаю, речь идет об усопшем члене семьи?
— Об усопшей подруге, — внес поправку полковник. — Вы забрали ее вчера из больницы для прокаженных в Карвиле.
— Я? Может, кто-то другой?
— Вы или кто-то другой — какая разница? Мне нужно ее видеть. Я хочу видеть Амелиту Соза.
— У нас тут таких нет. Только этот джентльмен и больше никого. Или нет, виноват — еще у нас есть мистер Луис Морриссо. Но Амелита Соза — нет, таких нет. Весьма сожалею.
Полковник выпрямился, бросил на него высокомерный взгляд и процедил:
— Нет, вы пока еще недостаточно сожалеете. — С этими словами он направился к двери гостиной. Встав на пороге, он выкрикнул какое-то имя. «Фрэнк» и еще как-то дальше. Фрэнк Линн, что ли? Джек толком не разобрал.
Подойдя вслед за полковником к двери, Джек наткнулся на креола, знакомого ему по станции заправки, — тот как раз выходил из комнаты для посетителей. Черт, это тот самый парень — парень с прилизанными волосами, который стоял перед самым катафалком и все время молчал.
Полковник снова позвал этого парня — Фрэнклин, вот как его зовут — и быстро заговорил по-испански. Слов Джек не разобрал, но судя по интонации, полковник задал какой-то вопрос.
Креол только хмурился, лицо его оставалось непроницаемым.
— Сото? — переспросил он. — Что?
Полковник снова заговорил по-испански, махнул рукой и повторил по-английски:
— Этот человек вез Амелиту из Карвиля? Он или не он? Амелиту, ту девушку, вчера.
Джек почувствовал, как креол уперся в него взглядом — таким же пустым и невыразительным, что и вчера, когда он вышел из катафалка и попытался его обойти. Что таит в себе этот взгляд?
— Да, это тот самый, он вел катафалк, — подтвердил Фрэнклин. — Не знаю, была ли там девушка.
Что-то тут не так, подумал Джек. Парень говорил с явным акцентом, должно быть, он и в самом деле родом из Никарагуа. Но почему же он ничего не понял, когда полковник заговорил с ним по-испански? Ведь они земляки.
— Он не дал нам заглянуть внутрь и посмотреть, там ли она.
— Достаточно, — буркнул полковник, оборачиваясь к Джеку. — Ты ездил в Карвиль. Ты взял там девушку. Где она?
— Кто сказал, что я ездил в Карвиль?
— Фрэнклин сказал. Ты что, не слышал?
— Фрэнклин ошибается. Откуда он сам?
— Из Никарагуа. Откуда же еще, по-твоему?
— Не знаю, потому и спрашиваю, — откликнулся Джек. — Давно он в наших краях?
Фрэнклин молча переводил взгляд с одного на другого.
— О чем ты? Какая тебе разница?
— Может, мы для него все на одно лицо. Может, он просто видел человека, очень похожего на меня.
На миг Джеку показалось, что полковник хочет его ударить.
— Ты хочешь сказать: другой парень, в точности похожий на тебя, ездил вчера в Карвиль в другой карете?
— Знаете, эти «кареты», как вы их называете, все похожи друг на друга. Верно ведь? Так почему это не мог быть другой парень, похожий на меня?
— Потому что этого не может быть.
— Вы уже не так уверенно говорите.
— Это «Муллен и сыновья»?!
— Ну да.
— Значит, это был ты, и никто другой.
— Вот что, шеф, если б я ездил в Карвиль, я бы это помнил. Вчера, говорите? Нет, вчера я весь день сидел здесь.
— Ты лжешь.
Джек уставился на него тем взглядом, который у него выработался в тюрьме — жестким, холодным, — выпятил челюсть и низким голосом произнес: