— Зачем тебе пушка?
— Дали для дела.
Какой-то странный акцент. Парень почти не говорит по-испански, откуда же он? С Ямайки? Да нет, акцент не похож, и полковник говорил, что он тоже из Никарагуа.
— Для какого дела?
— Чтобы стрелять.
— Ну да, я это и имел в виду. В кого ты собираешься стрелять здесь, в Новом Орлеане?
— Не знаю. Мне пока не говорили.
Господи Иисусе!
— Значит, когда полковник Годой прикажет тебе стрелять, ты будешь убивать людей?
— Мне и дали пушку, чтобы я стрелял, если надо.
— Но это же против закона. Нельзя просто взять и пристрелить человека.
Кажется, эти слова заставили парня призадуматься. Наконец он ответил:
— Если мне велят стрелять… понимаешь, это ведь не я сам захотел. А? Если велят, я должен.
— Ты должен? Знаешь, я этого не понимаю. Так нельзя.
— Почему?
Кажется, он и в самом деле думает, что на этот вопрос можно ответить.
— Потому что здесь все не так, как в Никарагуа.
— Да, не так. Но мне тут нравится.
— Вот и хорошо. — Казалось бы, отчего не поболтать с этим парнем, только вот понять друг друга они никак не могут. А теперь и он принялся всматриваться в Джека и вдруг закивал головой.
— Это точно был ты, вчера.
— Ты уверен?
— В карете. Теперь я знаю.
Он просто устанавливал факт, не злился, не радовался, даже выражение лица не изменилось. Поглядел на него этим своим непонятным индейским взглядом и вышел.
Джек остался ждать. На столике у дивана стоял телефон. Джек подошел было к столику, даже руку положил на трубку, но в последний момент передумал. Некому звонить, никто его не выручит. В бальзамировочной у Лео троакары — хорошее оружие. Вчера он справился, был бодр, в хорошей форме. Сегодня — провал. Расслабился, реакция не та. Ну-ка, начинай соображать, быстро! — велел он себе. Шевели мозгами. Или просто — бей первым. Выруби их на хрен. Начни с того, который с пушкой. Черт, а если и у полковника пушка?
Эта мысль сбила Джека с толку, ему пришлось начать все сначала, он настраивал себя на действие, разогревался… В доме было чересчур тихо, пока из холла не донесся какой-то звук, торопливые шаги…
— Эй! — вскрикнул Лео, резко остановившись на пороге комнаты и поднимая руки. — Ты что?
— Где они?
— Ты что, убить меня собрался?
— Лео, где они?
— Уехали, такси их дожидалось. Этот полковник, как его? Вроде неплохой человек.
8
— Они наблюдают за домом, — послышался в трубке голос Люси. — Мы с Долорес почти весь день просидели у окна. То она, то я. Сейчас она дежурит, записывает все машины, которые проезжают мимо. Здесь их мало, это ведь боковая улочка. Плохо только, что новые машины друг от друга не отличишь.
— Вчера они были на «крайслере», — вставил Джек. — Черная была машина. Но вообще-то они и впрямь все одинаковые.
— Ты на работе?
— Был на работе. Сейчас сижу в «Мандине». Хотел позвонить раньше, но Лео все время приставал. Знаешь, где «Мандина», на Кэнэл-стрит?
— Проходила как-то. Погоди, не вешай трубку.
Он услышал, как она зовет Долорес, расслышал даже издали ее шаги по паркету.
Вчера вечером, когда Джек привез Амелиту к Люси, ему открыла Долорес, изящная негритянка в цветастом платье, в туфлях на высоких каблуках — вот уж не такой он представлял себе экономку. Люси представила их друг другу: «Джек Делани — Долорес Уилсон». Долорес вежливо кивнула, чуть прикрыв глаза, а потом метнула вопросительный взгляд на Люси, пытаясь угадать, что же тут происходит. Надо полагать, раньше ее не представляли гостям.
Снова раздались гулкие шаги по паркету, и в трубке вновь послышался голос Люси.
— Джек! Черный «крайслер» проезжал два раза, а потом остановился через несколько домов от нас, ближе к реке.