Фрэнклин де Диос улыбнулся в ответ.
— Вот черт! — восхитился Кловис. — Вроде ожил.
Фрэнклин де Диос закивал и сказал:
— Я учил английский с рождения, но я мало пользовался им до последнего времени. Люди, на которых я работаю, не говорят по-английски.
— Ты приехал из Никарагуа?
— Да, оттуда. Я учил испанский, но дома я сперва учил английский и в школе тоже.
— Погоди-ка. Говоришь, ты родом из Никарагуа, но в детстве не говорил по-испански? Как же так?
— Нас потом заставили. Я — мискито. Понимаешь? Я индеец. Сандинисты заставили нас учить испанский, но раньше я учил английский.
— Ты индеец? Взаправду?
— Взаправду.
— Скажи что-нибудь по-индейски.
— Н-ксаа.
— Что это значит?
— «Как дела?»
— Да, ты взаправду индеец, — рассмеялся Кловис.
— Взаправду.
— А почему ты не отвечал, когда я поздоровался с тобой и когда я болтал весь этот вздор?
— Я не знал, кто ты.
— Я сказал тебе, кто я. Ты такой застенчивый? Слышь, а я-то думал, ты из наших. Понимаешь, о ком я? Думал, ты тоже черномазый.
— Да, отчасти. Остальное — мискито.
— А тот парень, на которого ты работаешь, он тоже индеец?
— Нет, он с Кубы, а потом стал никарагуанцем. И тот, второй, полковник, тоже никарагуанец. Мы оба сражались против сандинистов, но каждый сам по себе. Не знаю, почему он не любит сандинистов. Я их не люблю, потому что они пришли к нам, убили людей, животных убили, коров постреляли из автоматов и заставили нас уйти из Мусаваса. Сожгли все деревни мискито и заставили нас переселиться в asentamientos. Это вроде концлагеря.
— Черт, как погано.
— Мы поехали в Гондурас, в такое место Рус-Рус — не слыхал?
— Не, не слыхал.
— Там тоже плохо. Вот я и пошел на войну. ЦРУ знаешь?
— Конечно.
— Они дали нам ружья и показали, как воевать против сандинистов. Хорошие ружья, хорошо стреляют. Но на войне мне тоже не понравилось, и я поехал в Майами — это во Флориде.
— Да уж, на войне мало хорошего. А как ты попал в Майами?
— Сел на самолет. Сказал пограничникам, что потом вернусь, а сам остался.
— Ага, — сказал Кловис, дивясь про себя, как никарагуанский индеец мог проделать все это.
— Но в Майами мне тоже не очень понравилось. Там тоже война, только другая. Один раз меня арестовали, хотели выслать.
По улице в сторону ресторана проехала машина. Свет фар на мгновение выхватил из темноты лицо индейца, а затем его фигура и ворота кладбища вновь отступили во тьму, но Кловис успел убедиться, что этот человек говорит с ним запросто, не набивая себе цену.
— Они хотели тебя выслать?
— Да, но тот человек, на которого я работаю, поговорил с кем надо — не знаю с кем, — и они сказали, все в порядке, а потом мы поехали сюда. Здесь мне нравится. Немного похоже на тот город в Гондурасе, где есть аэропорт. На Майами не похоже. Здесь я мог бы жить. Только деньги нужны, чтобы было на что покупать еду.
— Без денег нигде не обойдешься, — подхватил Кловис. — А что, ты убивал на войне?
— Несколько человек убил.
— Да? Ты был близко, ты мог их разглядеть?
— Кое-кого мог.
— Ты их застрелил?
— Ну да, конечно.
— Со мной никогда такого не было. — Кловис отвел взгляд, посмотрел в сторону ресторана. — Значит, ты водишь машину, и все?
Фрэнклин помедлил с ответом.
— По дому тоже что-нибудь приходится делать? Знаешь, как это бывает: гараж убрать, детей отвезти, и все такое.
— У него нет ни гаража, ни детей. У него только женщины.
— Ага, ясно. Но я вот про что спрашиваю: ты привозишь его, потом ждешь, потом опять куда-то везешь, так?
— Я вожу машину, но мне не часто приходится ждать, — уточнил Фрэнклин де Диос — Бывает, он берет меня с собой. Иногда я один иду на дело.
Повисло молчание. У Кловиса язык чесался спросить: «На дело? Что это значит?» Но тут индеец в свою очередь задал вопрос:
— Тебе нравится человек, на которого ты работаешь?
— Он неплохой, — сказал Кловис — Дерьма в нем много, но тут уж ничего не поделаешь: когда у человека столько денег, он не привык, чтобы ему отказывали.
И тут, легок на помине, мистер Николс показался в дверях ресторана, помахал своему шоферу, и на этом светская беседа оборвалась.
Если Николс не собирался в дороге говорить по телефону и работать, он садился рядом с водителем, оставляя за спиной длинный пустой автомобиль.