— Ты все еще винишь меня в том, что случилось?
— Я никогда тебя не винил. Если кого и следует винить, так этого задрипанного юриста, на которого ты работала.
— Ты только так говоришь. Ты всегда был сама любезность, Джек. — Опять этот взгляд, выворачивающий душу наизнанку. — Позвонишь мне когда-нибудь, Джек?
Джек улыбнулся. Он охотно шел у нее на поводу, лишь бы она сама понимала, что он понимает, что она делает, — а она прекрасно это понимала, по улыбке видно. Да, с Хелен не соскучишься. Конечно, сказал Джек, позвонит непременно.
И пошел к своему столику.
Люси явно обрадовалась ему. Бойлан по-прежнему заливался соловьем, теперь он растолковывал ей, что революция вовсе не сводится к тому, чтобы захватить дворец, рассесться в королевском кресле, закинув ноги на стол, и попивать королевское вино.
— Как ты? — приветствовал он Джека, прервавшись на миг.
— Все в порядке.
Но Бойлан уже повернулся к Люси и продолжал:
— Захватить дворец — это парадная сторона дела, а потом начинается трудная работа. Нужно изменить мнение людей, их обветшавшие, никому не нужные традиции. Прошу прощения за прямоту, сестра, но эти люди считают законным во имя правого дела бросить бомбу, которая оторвет женщине ноги, но раздвинуть ей ноги — это для них смертный грех.
— Вы и дворца-то не взяли, — уколола его Люси.
Бойлан устало ссутулился.
— Все еще впереди.
— Очередная попытка?
— Это что-то вроде игры, сестра. Я должен играть в нее, иначе что мне останется? Мусор на улицах подметать? — С минуту Бойлан молча смотрел вниз, на стол, потом поднял глаза и обратился за помощью к Джеку: — Я хотел бы посетить уборную. В какой она стороне, Джек?
— Там, у выхода.
Бойлан с трудом поднялся и ушел. Люси как-то странно, задумчиво смотрела на Джека. Что-то в выражении ее лица насторожило его.
— Что такое?
— У тебя вчера был пистолет. Бойлан сказал: «На этот раз у тебя нет пистолета».
— Да, я потребовал, чтобы он назвался.
— Ты ходил туда с оружием?
— Нет, это была «беретта» полковника. Я положил ее на место. — Помолчав, Джек добавил: — Когда мы пойдем за деньгами, он не отдаст их нам по первой просьбе. Пойми, нам потребуется оружие. Другого способа нет.
Она призадумалась и ответила, едва шевеля губами:
— Да, другого способа нет.
Фрэнклин де Диос поджидал у входа в ресторан. Он видел, как Бойлан прошел в мужской туалет.
Он следовал за Бойланом по пятам от самой гостиницы, видел, как он присел за столик, как к нему присоединились мужчина и женщина — Фрэнклин помнил их, он видел их в катафалке на заправочной станции в Сен-Габриель. Особенно хорошо он запомнил мужчину в темном костюме, потом он видел его в похоронном бюро, тот еще предлагал ему пива. Интересно, не он ли был одним из тех двоих полицейских, которые ночью запихали их в багажник машины и оставили лежать там, пока не пришли еще двое полицейских, на этот раз в форме, и не выпустили их, а когда Криспин принялся что-то объяснять, терпеливо выслушали и повернулись к ним спиной? Но разве парень из похоронного бюро мог быть еще и полицейским? Вроде нет, но Фрэнклину все же казалось, что он узнал его в одном из первых двух полицейских, которые вели себя точно так же, как полицейские в Майами. Впрочем, Криспин сказал, что те двое были вовсе не из полиции. Тогда все сходится, и одним из них мог быть тот парень из похоронного бюро. Фрэнклин пожаловался, что он запутался и уже не понимает, кто есть кто, а Криспин ответил: «Тебе и не надо ничего понимать, даже думать не следует. Просто делай, что тебе говорят».
Так-то оно так, но думать ему никто не запретит.
Фрэнклин де Диос прошел в мужской туалет «Ральфа и Каку», на ходу расстегивая пиджак.
Наклонившись над столом к Джеку, Люси спросила:
— Ты ходил с оружием, когда грабил постояльцев в гостиницах?
Джек уже выходил из-за стола, опираясь руками на его край.
— Никогда. Вдруг кто-нибудь проснулся бы, что ж мне, стрелять в него?
Люси задумчиво кивнула:
— Но на этот раз все по-другому. Понадобится оружие.
— Вооруженный грабеж — гораздо более серьезное преступление. Учти это. А теперь извини, я иду в туалет.
Люси возмущенно глянула на него.
— Речь идет вовсе не об ограблении, Джек!
— А как это называется?
— Мы же не какие-нибудь бандиты.
— Так подумай, кто мы такие. Я скоро вернусь.