— Что ты сказал?
— Я все пытаюсь понять: разве ты полицейский?
Джек не сводил с него глаз.
— Непохоже. Слушай, я просто не понимаю, кто ты такой. То погребальную карету водишь… Скажи мне одну вещь: девушка была там, да?
Джек не отвечал. Индеец говорил с явным акцентом, но ни напряжения, ни вообще каких-либо эмоций его голос не выдавал. Можно подумать, он спрашивает из чистого любопытства. Ерунда какая-то.
— Они мне так и не сказали, в чем эта девушка провинилась, зачем она им понадобилась. Не хочешь говорить — не надо. Собираешься меня застрелить?
— Ты просто выполняешь чужие приказы, да?
— Приказы надо выполнять.
— Тебе ведь это ничего не стоит. Взял да и выстрелил Бойлану в спину.
— Бойлона — это кто?
— Ты что, даже не знаешь, как зовут человека, которого ты убил?
На краткий миг на лице индейца проступило недоумение.
— Конечно, иногда можно узнать, кого ты убил. Только потом, если будет время поискать в его карманах деньги или еду.
— Еду?!
— Да, тогда, бывает, узнаешь его имя, если у него был армейский значок. А впрочем, какая разница? Он ведь тоже не знал, как меня зовут. Если б повезло ему, а не мне, он бы и шарил у меня в карманах.
— Что ты несешь?
— Ты вот собираешься меня убить. Разве ты знаешь, как меня зовут?
— Ты чертовски странный парень, Фрэнклин, — проворчал Джек и вновь заметил, как по лицу, отражавшемуся в зеркале, скользнула гримаса удивления. — Раздевайся догола и лезь в душ.
Фрэнклин де Диос с готовностью кивнул и направился к ванне, на ходу снимая пиджак.
— Правильно, пристрели меня в ванне, чтобы вокруг не было крови. — Расстегнув штаны, он стянул их с себя, не снимая ботинки. Впервые эти двое посмотрели друг другу прямо в лицо.
— Мы связываем сандинистам руки сзади, заставляем их встать на колени. Они тоже так делают. Наверное, все так делают.
— Но ведь это война. Вы убиваете пленных.
— Вот именно. И ты тоже. — Он снял рубашку, обнажив крепкий торс и ниже — зеленые полосатые трусы. Снова поглядел на Джека. — Откуда ты знаешь, как меня зовут?
— Я сейчас выйду на минутку, — сказал Джек. — Включай воду и полезай в ванну. Сейчас вернусь.
— Сперва ботинки надо снять.
— Пусть намокнут, тебе не все равно?
— Тоже верно. Мы-то заставляли их снимать ботинки, но мои же никому не понадобятся, да? Разве что ты хочешь взять их себе?
— Лезь наконец под душ, черт подери!
Джек выскользнул из ванной, закрыл за собой дверь, прислушался, убедился, что индеец пустил воду. Он представил себе, как Фрэнклин де Диос в дурацких зеленых трусах наклоняется над ванной, открывает кран, регулирует воду — потеплее, похолоднее… Господи, он принял все как должное, он готов к смерти.
Джек метнулся к шкафу, запихал «беретту» и магазины под шелковые рубашки, закрыл шкаф и пошел было прочь, но тут же вернулся: не было смысла возвращать на место оружие, все равно полковник узнает, что он тут побывал. Он потратил еще десять драгоценных секунд, пытаясь что-то решить. Господи, а вода все льется! К черту этот пистолет! Джек заставил себя сдвинуться с места, потом снова вернулся, уронил на пол ключ, носком ботинка протолкнул его под шкаф.
Больше никогда он не войдет в чужой номер, никогда, ни за что!
18
— У меня было только одно на уме: поскорее выбраться оттуда. Хватит с меня этого дерьма. Удирать надо. Я глянул через перила — ты все еще сидела там.
— Еще бы, эти ребята меня не отпускали. Тот недоносок все расспрашивал насчет Майами. Бывала ли я в «Мьютини», бывала ли в «Неон Леон»? Он, видите ли, хотел знать, в какие бары я хожу. А ездила ли я в Ки-Бискейн? Где, черт побери, этот Ки-Бискейн? Я в Майами и была-то всего один раз, лет в восемнадцать.
Они сидели вдвоем в машине Джека. Он припарковал свой автомобиль в конце улицы Тулузы, недалеко от дока. В темноте вздыхала река, на фоне ночного неба четко вырисовывался силуэт экскаватора.
— Это был последний раз. Самый что ни на есть последний, — заявил Джек. — Может, я теперь даже останавливаться в гостиницах не смогу. — Он завел мотор. — Поехали лучше к тебе.
— Нет. Все чересчур запутано. Мне совсем хреново.
— Повтори, что сказал тот парень, когда вернулся?
— Ничего он не сказал. Я подумала — слава богу, он тебя не застукал. Подумала, либо ты успел уйти, либо спрятался где-нибудь под кроватью или в туалете…
— Ты не видела, как я уходил?
— Я головы не могла повернуть. Они оба сидели передо мной и глаз с меня не сводили.