— Мама, как долго англичанин владел этим заведением?
— Лет тридцать. Готов был уйти на пенсию.
— Когда ты начала искать недвижимость?
— Я постоянно молилась Будде об удаче, только в прошлом месяце десять раз ходила в храм, каждый день жгла благовония. — Нонг подняла на меня глаза. — Мы обошлись с ним мягко. С состраданием.
— Кто тебя поддерживает и как ты этого добилась?
— Будет тебе, Сончай. Я уважаемая женщина на пенсии. То, чем я занималась раньше, чтобы свести концы с концами и дать тебе образование, осталось в прошлом.
— Тогда каким образом ты осилила ренту?
Мимолетная улыбка, и она отвела глаза.
— У меня есть партнер. Деловой партнер.
— Кто?
— В данный момент я бы предпочла не называть его имени. Ты что, не видишь, что я занята?
— Я не могу тебе помочь. У меня еще не сняты швы.
Нонг затащила за стойку бара ящик с пивом и распрямилась. Теперь я понимаю, что это был символический жест, — она хотела пробудить нежные чувства в верном сыновнем сердце. Из глубины паба показался парень с лоснящейся от пота голой грудью и принялся переносить с улицы выстроенные вдоль стены ящики с пивом.
— Я не прошу тебя таскать пиво, только хочу, чтобы ты мне помог разобраться с планами. Порядок такой: их должен одобрить ответственный человек, который готов за меня поручиться, а затем утвердить местный полковник полиции. Вот я и подумала: пусть лучше за меня их подпишет самый блестящий детектив из Восьмого района. А для солидности приложит печать или еще что-нибудь.
— А какой толк в печати Восьмого района, если здесь Шестой район… — Я все понял и запнулся на половине фразы. — А почему не Викорн, если ты хочешь, чтобы твои бумаги подписал кто-нибудь из Восьмого района?
Нонг попятилась в глубину бара, я продолжал на нее наступать.
— Он не желает, чтобы упоминалась его фамилия, все сразу догадаются. Ну ты же мой сын и служишь в Восьмом районе.
— Другими словами, мой начальник и есть твой деловой партнер? Пробивная сила. Вы все это обговорили в коридоре больницы?
Мать коснулась пальцами волос.
— Разумеется, нет, мы оба слишком сильно о тебе беспокоились. Если он не мог приехать в больницу, то звал меня к себе.
— Что случалось каждый день, кроме одного.
— Теперь понимаешь, насколько ты дорог нам обоим? — Она покачала головой. — Я ему сказала, что подыскиваю в городе какое-нибудь дело, и он ответил, что готов вложить в него некоторую сумму. Это называется подвергаемый риску капитал. Своеобразный симбиоз. — Мать выговорила английское слово не очень уверенно.
— И какие же курсы ты слушала?
— Специальное предложение «Уолл-стрит джорнал». Записывают по Интернету.
Может, я не слишком соображаю в бизнесе, зато прекрасно знаю эту улицу, и вряд ли здесь придется ко двору еще один бар с девочками. И еще я достаточно знаю Викорна: он ни за что не вложит деньги, если не будет уверен, что предприятие принесет выгоду.
— Ну и что ты хочешь от меня? — Я изобразил недоумение.
— Дорогой, — увлеченно начала Нонг, — ты знаешь дело не хуже меня. Прежде всего избавимся от всей этой чуши, зал подкрасим, организуем эффектное освещение, подчеркнем ностальгическую тему, там, в конце, построим небольшую сцену…
Она щебетала и одновременно одаривала меня любящими улыбками. И я все отчетливее понимал ее намерения.
— Ты хочешь организовать наверху кабинеты?
Мать снова коснулась пальцами волос.
— Глупо было бы не воспользоваться такой возможностью. С такой-то крышей! Кто мне помешает?
— Полковник полиции Шестого района — вот кто.
— Мой партнер считает, что это маловероятно. Но все равно спасибо, что предупредил.
— Маловероятно? Почему? О, я понимаю. — Я вспомнил, что заправлявший Шестым районом полковник Преди имел в собственности часть казино в Восьмом районе и, следовательно, зависел от благосклонности Викорна. Неудивительно, что Викорн сумел поднажать на коллегу и заставил лишить англичанина лицензии.