— В таком случае не знаете ли вы, где она сейчас, сэр? — спросил инспектор.
— Нет, — ответил Хофман, — а вы?
— Извините, сэр, это уже дело полиции. Впрочем, могу сказать, что она пропала. Вчера днем она неожиданно ушла с работы, и дома ее тоже нет. Видимо, упорхнула.
— Это я прочитал в газетах. Куда она делась, как вы думаете? Мне самому очень хотелось бы это знать.
— Правда? А зачем ей скрываться? — Уильямс вел собеседование типично по-английски — задавая мягкие, вкрадчивые вопросы, неумолимо ведущие к поимке преступника; американские полисмены разговаривают не так — с напором и угрозами.
— Я думаю, ее преследовали, — сказал Хофман.
— Это в высшей степени справедливо. Ее действительно преследуют.
Хофман подался вперед и вопросительно посмотрел на полицейского.
— Кто?
— Мы, сэр. Специальный отдел. У меня есть ордер на арест мисс Алвен.
— Арест? Вы шутите. По какому обвинению?
— Похищение собственности. Незаконное присвоение средств. Заговор с целью убийства почтальона. Как видите, список довольно длинный.
— Это просто смешно. И кто же выдвигает такие обвинения?
— Ее работодатель. Вчера вечером к нам обратился этот самый Хаммуд.
Сэм возмутился. Он стал говорить, что все эти обвинения — чушь, что Лина вовсе не вор, а сбежала только потому, что боялась Хаммуда. Пока он говорил, инспектор Уильямс достал блокнотик и начал что-то записывать.
— Почему же она его боялась? — мягко спросил полицейский.
— Потому что он убийца.
Этого инспектор Уильямс записывать не стал. Он взглянул на Сэма поверх очков и сказал:
— Это довольно серьезное обвинение, сэр. Думаю, вам следовало бы его обосновать.
— Послушайте, я вам все объясню. Хаммуд преследует мисс Алвен, потому что, по его мнению, она знает, где находится огромная сумма денег.
— Но я же об этом и говорю, сэр. Верно, именно это и беспокоит мистера Хаммуда. Он заявил, что мисс Алвен похитила конфиденциальную информацию, которая, строго говоря, не является ее собственностью.
— Но они ошибаются. Она ничего не знает. Она просто напугана. На нее устроили настоящую охоту, и она боится, что ее хотят убить. Поэтому и сбежала. Вы просто не представляете, о какой сумме здесь идет речь!
— О какой же? — Его ручка повисла в воздухе. Хофман понял, что совершил грубую ошибку. Еще немного — и он окажется соучастником того нелепого преступления, в котором они собрались обвинить Лину.
— Я не знаю. Очень большой.
После этого Сэм решил быть внимательнее. Полицейский спросил, когда он в последний раз разговаривал с Линой; он сказал, что вчера днем, около двух часов. Сказал также, что пытался увидеться с ней, но она отказалась. Теперь он понятия не имел, где она, и попросил, чтобы ему позвонили из Скотленд-Ярда, если что-нибудь узнают. Инспектор Уильямс попытался выяснить у него подробности его отношений с Линой, но тут Сэм отказался отвечать, не переговорив предварительно со своим адвокатом. Тогда инспектор закрыл свой кожаный блокнотик. Он оставил Хофману карточку, и Сэм проводил его до двери.
После визита полицейского Хофман помрачнел еще больше. С того момента, как к нему пришел повар-филиппинец, и до сегодняшнего дня его столкновение с Назиром Хаммудом оборачивалось для него все хуже и хуже. Он вытащил из ящика стола единственную весомую улику, которую ему удалось заполучить, — чистый бланк — и понял, что не удосужился даже выяснить, что это за фирма. Можно было хотя бы попробовать позвонить по тунисскому телефону «Оскар трейдинг». Он же словно спал на ходу. В порыве покаяния он снял трубку и набрал номер, указанный на бланке: 216-1-718-075. После третьего гудка ему ответил мужчина — явный американец с мягким и гнусавым южным говором.
— Хэлло. Чем могу быть полезен?
— Это кто? — спросил Хофман.
— Чем могу быть полезен? — повторил южанин. Он был примерно ровесником Хофмана; в его голосе прозвучало некое ожидание, словно Хофман должен был произнести нужные слова.
— Это что за номер? — спросил Хофман. — Куда я попал?
Ответивший повесил трубку. Хофман сразу же набрал номер еще раз, но линия оказалась занятой. Она оставалась занятой еще около часа. Когда Хофман наконец прорвался, произошла та же сцена.
— Хэлло, — ответил южный голос. — Чем могу быть полезен?