— Да, можно сказать, я часть местной флоры. Или фауны. Я вечно путаю, кто из них кто. — Он допил свой скотч и подозвал официанта, чтобы заказать еще один. — Что вы пьете? — спросил он, кивнув на бокал Лины. Она заказала «Лилле» со льдом.
Очень скоро Лина узнала о нем все самое необходимое. Фредерик Бэр («Зовите меня Фред!») был американцем из Бостона. В Женеве он руководил отделением аудиторской фирмы. Сам он банкиром не был, но некоторые крупные швейцарские банки входили в число его клиентов. Год назад от него ушла жена, и с тех пор он полюбил захаживать в гостиничные бары и знакомиться с симпатичными женщинами. Конечно, Фред Бэр и о ней хотел кое-что узнать. Лина до сих пор не успела сочинить себе новую биографию и говорила первое, что приходило в голову, импровизируя по ходу разговора.
— Я приехала в Женеву разобраться в делах моего отца, — сказала она. — Он скончался несколько месяцев тому назад.
— Примите мои соболезнования, — сказал Фред. — Он жил здесь?
— Нет. Он был из Ирака. Но, кажется, он хранил здесь кое-какие деньги, причем довольно большие. Правда, они лежали на секретном счете. А теперь он умер, и мы с мамой хотели бы отыскать эти деньги. Поэтому мне нужна помощь. — Лина скромно посмотрела на него. Во всяком случае, подумала она, я смогу получить от него хотя бы краткие сведения о швейцарских банках.
— Хм-м, — произнес Фред, рассматривая свой хайбол. — Вы знаете, где именно он их хранил? Надеюсь, это не какой-нибудь частный банк?
— Нет. Думаю, что нет.
— Хорошо. А то эти карликовые «banques privees», знаете ли, чересчур уж малы — из них все торчит. Невозможно ничего спрятать — слишком бросается в глаза. Стоит сделать один крупный телеграфный перевод, и все уже говорят: «Эге! Чем это таким старик Фредди занимается, что ворочает ста миллионами долларов?» Это не годится. Спрятать деньги можно только в большом банке. Они теряются в огромной куче точно так же, как люди теряются в толпе. Так в каком банке он их хранил?
— Мы думаем, что это «Организация швейцарских банков».
— Тогда вам повезло, дорогая. Это будет несложно.
— Что же я должна делать?
— Просто пойти к управляющему отделением «ОШБ», с которым имел дело ваш отец, и сказать ему, что вы приехали по поводу денег. Если вы знаете номер счета и можете доказать, что вы наследница, он для вас его раскроет. Зут!
— Но в этом-то вся проблема. Мы с мамой не знаем, в каком отделении банка папа хранил деньги и кто из управляющих вел его счет. Мы знаем только номера счетов. Что нам делать? Моя бедная мама просто с ума сходит.
— Очень трогательно, — сказал Фред. Он уже допил свой второй скотч и, раздумывая над этим делом, заказал еще один. — А что вы вообще знаете о швейцарских банках?
— Ничего. Даже меньше. Поэтому я и приехала — чтобы узнать.
— Ну, так может быть, дядя Фред сможет дать вам парочку полезных советов? Как вы считаете?
Лина кивнула.
— О да, прошу вас.
— Первое, что вы должны знать о швейцарской банковской системе, — что она очень большая и очень секретная. Это подземная река, протекающая под всей страной. Ее не видно, но она контролирует все. Банки владеют чудовищными вкладами. На секретных швейцарских счетах лежит свыше триллиона долларов. Представляете? И самое потрясающее то, что большая часть их — деньги краденые. Не хочу оскорбить память о вашем отце, но большинство людей, кладущих деньги в швейцарские банки, делают это потому, что деньги у них «горячие».
— Как интересно! — воскликнула Лина, однако решила вернуть разговор к ее частной проблеме. — Но к кому же мне пойти в «Организации швейцарских банков»?
— Готов дать вам совет. Но только если вы разрешите мне угостить вас обедом в моем клубе.
Лина немного посопротивлялась, но потом согласилась.
Оказалось, что его клуб — это заведение под названием «Гаргойл». Оно находилось на другой стороне Женевского озера. Фреда узнали через глазок и открыли дверь; швейцаром оказалась высокая, плотная блондинка.
Они спустились по ступенькам в большой, богато украшенный зал. Одну его часть занимал довольно скромный ресторан. В другой части был громадный бар и дискотека; в этой части зал состоял из множества отделений, в каждом из которых стоял круглый диван с обивкой под шкуру леопарда. Лина окинула взглядом посетителей. Большинство мужчин оказались арабами — смуглолицые, тщательно ухоженные, в дорогой одежде и обуви. За каждым столом сидел, видимо, свой предводитель, окруженный свитой помощников, братьев, кузенов и телохранителей. Ну, и женщин, конечно. Женщины были еще одной достопримечательностью бара — почти все, как на подбор, светловолосые европейки, отливающие блеском, словно гладко отполированная мебель в модном салоне.