Шестой отряд.
Они приходили. Раз в несколько месяцев. Всегда ночью. Всегда – к Тосэю.
Я видел их лишь мельком: чёрные хаори, холодные глаза, слишком тихие шаги. Они не походили на тех грубых шинигами из 11-го отряда, что дрались в кабаках. Их реацу было острым, как лезвие, и холодным, как лёд. Эти…
Эти были опаснее.
Я много размышлял. Что связывает Тосэя и шестой отряд?
Обычная служба? Нет – ни о каких особых задачах Шестого отряда отряда неизвестно. Обрывки воспоминаний подсказывали, что Шестой считается примером для других отрядов. Также известен своим строгим соблюдением правил.
Пример другим – три раза ха. Конечно же нет. История Дзюна наглядно показывает, что там полно дерьма. Просто всё это сверху прикрыто заслонкой традиций, да именем Кучики.
Последние 1000 лет Шестой – это их игровая площадка.
Зачем им старый вассал Кучики?
Эксперименты? Возможно. Но тогда почему они так тихи?
Три кольца. Возможно.
Этот символ преследовал меня. На браслете Тосэя. На запястьях мёртвых. Даже на печати, которую я однажды увидел у шинигами из Шестого, очередной раз посетивших Тосэя.
На запястьях мёртвых, мда… Вы же не думали, что убийства прекратились?
Нет нет нет. Вокруг нашего квартала регулярно сокращается народонаселение Руконгая. В основном по ночам. Так что нет нет – да и попадётся среди очередных трупов – ослеплённое тело с тремя кольцами на руке.
Что же всё таки это? Знак культа, таинственной организации. Я усмехался в размышлениях, представляя себе неких Массонов, тайно контролирующих среду шинигами.
Сейчас.
Прошло полгода.
Я научился притуплять ощущения. Научился отличать свою энергию от чужой.
Но иногда, когда ночь особенно тиха, а луна скрыта тучами…
Я вспоминаю.
Тот первый удар.
Тот первый взгляд в истинную суть этого мира.
И тогда я знаю:
Это было не случайностью.
Это было началом.
Вопрос читателям: "Как вы думаете, почему Сутра оказался настолько чувствительным к реацу?"
Глава 7. "Без аплодисментов"
Правило первое: Не сбегай с территории поместья.
Правило второе: Не оскорбляй вооружённых людей.
Правило третье: Никогда не показывай, что знаешь больше, чем должен.
Правило четвёртое: Никогда не смотри слишком долго.
Правило пятое: Даже если тебя унижают – ты уже победил. Потому что жив.
Я повторял их про себя, как молитву, пока шёл по коридорам главного дома Касуми.
Сегодня – вторая проверка. Мне семь лет.
И если верить Тосэю, мои шансы стать шинигами уже сейчас примерно равны шансам крысы прогрызть каменную стену.
Правило шестое (новое): Если шансы против тебя – делай вид, что так и надо.
К прошлым пяти правилам за последние два года я добавил ещё два, выстраданные собственным опытом и следами от костыля Дзюна на моей спине.
Двери главного зала распахнулись.
Внутри уже собрались старшие слуги, мои родители и конечно же сам Тосэй Касуми, восседающий на возвышении, как паук в центре паутины. Его жёлтые, глаза ящера сразу же скользнули по мне, и тонкие губы растянулись в ухмылке, обнажив почерневшие от времени зубы.
– А, наш многообещающий отпрыск, – проскрипел он, и в его голосе явственно услышались нотки сарказма.
Я поклонился ровно настолько, насколько требовал этикет. Не глубже.
Правило седьмое (новое): Поклоны – это оружие. Слишком низкий – слабость. Слишком высокий – вызов.
На низком столике перед ним уже лежал тот самый чёрный ларец с браслетом, который два года назад оставил на моём запястье три кровавые точки. Я невольно сглотнул, чувствуя, как ладони становятся влажными от волнения, но тут же заставил себя успокоиться.
Третье правило – никогда не показывай, что знаешь больше, чем должен. Значит, сейчас мне полагается быть всего лишь напуганным ребёнком, дрожащим перед лицом могущественных господ.
Старший слуга, новичок, судя по дрожащим рукам и бледному лицу, поднёс ларец ко мне, и я медленно протянул руку, стараясь не показывать, как я переживаю, как учащённо бьётся моё сердце.
Холодный металл коснулся кожи.
Браслет сжался, вонзив в запястье три иглы. На этот раз я был готов к боли, и потому лишь слегка сжал зубы, не издав ни звука, наблюдая, как по поверхности браслета побежали синие линии, пульсирующие в такт чему-то глубоко внутри меня.
– Реацу… есть, – пробормотал один из слуг.
– Но её всё ещё капля по сравнению с Мираем, – тут же отрезал Тосэй.