— Согласен, — сказал Палмер.
Мисс Клэри внимательно посмотрела на него:— Вы лишь снисходите к тому, что я говорю. А сами не допускаете и мысли, что в жизни могут быть какие-то другие сферы, кроме материальной.
— Во всяком случае, они не служат целям нашей беседы.
Мисс Клэри с грустью покачала головой:
— Вас трудно поймать на слове. Мне бы не хотелось брать у вас интервью для газеты. — Однако, взглянув снова на Палмера, она сдалась. — Ну, хорошо, — сказала она. — Мы банкиры. Нас интересует лишь материальная сфера жизни. Продолжайте, пожалуйста.
Он отпил еще немного кофе из своей чашки и откинулся на спинку кресла.
— Что происходит с деньгами в банках? Мы храним их в специальных сейфах, откуда их почти невозможно похитить. Затем мы превращаем капиталы в ценные бумаги, акции, закладные, в займы для предприятий и отдельных лиц. Мы производим трансакции, мы направляем деньги по определенному руслу. Короче говоря, именно мы определяем то, что делается при помощи денег. Мы придаем деньгам осязаемую форму, и мы учим их производить определенные действия. В конечном итоге можно сказать, что мы являемся творцами денег.
— Творцами денег? Что же мы для этого делаем? Печатаем их?
— Почти так, — ответил он.
— А разве это законно?
— Абсолютно законно, — заверил ее Палмер. — Как Федеральный резервный банк, мы из чистого воздуха делаем один новенький доллар на каждые четыре получаемых нами доллара.
— А разве это хорошо?
В ответ Палмер стукнул рукою по поручню кресла:
— Перестаньте задавать философские вопросы. Вероятно, это самое худшее из того, что могло случиться в США, и наши правнуки еще дорого за это заплатят. Но на данном этапе именно деньги выручают нас.
— Другими словами, мы взяли на себя ответственность печатать деньги без надлежащего обеспечения, — сказала мисс Клэри.
— Иными словами, мы способствуем инфляции, — ответил Палмер. — Однако американский народ сам стремится к инфляции,
— Вы сами не верите тому, что говорите, — возразила она.
— При чем тут вера? Это же реальный факт. Люди хотят иметь всякие диковинные штуки, вроде цветного телевидения с экраном в 21 дюйм, холодильники с двумя дверцами, сверхмощные автомашины. Они не хотят дожидаться того времени, когда у них наберется необходимая сумма денег. Словно маленьким детям, подавай им все это немедленно. Ну, ладно, за каждым автомобилем и телевизором стоит человек, готовый продать все это в кредит. Но он не может ждать тридцать шесть месяцев, пока ему заплатят. Продавая, он хочет, чтобы ему тут же уплатили. Тут к его услугам какаянибудь финансовая компания, корпорация или агент. Они выплачивают ему деньги, их же услуги оплачиваются за счет потребителя, получающего товар. Однако этим компаниям также нужно срочно доставать где-то деньги. Откуда же их берут? Большинство из них не имеет достаточно денег на то, чтобы предоставлять их с большой рассрочкой, поэтому они обращаются в банки, которые готовы непрерывно снабжать их деньгами, пока наконец не иссякнет денежный запас. Просто удивительно, откуда только берется этот нескончаемый денежный запас. Вы-то отлично знаете откуда. Из цеха, где стоят печатные станки. — Палмер остановился, внезапно почувствовав, что его голос зазвучал слишком громко и привлек внимание человека, сидевшего через два столика от них. В наступившей тишине Палмер ткнул свою сигарету в пепельницу, с удивлением спрашивая себя, что это он так разволновался.
— Вы заговорили уже почти как философ, — сказала Вирджиния Клэри.
— Да, у меня есть своя философия в отношении денег, — согласился Палмер. — Она весьма архаична, и если бы ее провести в жизнь, то она, вероятно, разорила бы всю страну в течение какой-нибудь недели. Такова точка зрения банкира на деньги, имеющая в своей основе многовековую историю банковского дела.
Мисс Клэри слегка наклонила голову и пытливо посмотрела на него:
— Раскройте мне вашу разорительную философию.
Палмер отрывисто засмеялся, но смех у него прозвучал невесело.
— Не трать того, что не имеешь, — сказал он. — Это так ясно и вместе с тем так трудно, просто невозможно. — Палмер уперся ладонями в край доски разделявшего их столика, будто хотел его оттолкнуть.
— Когда увидишь красивую вещь, побори в себе желание тут же приобрести ее. Сначала накопи деньги для нее, потом и покупай, возможно, что к тому времени у тебя пройдет желание ее иметь.
Ее широкие брови болезненно наморщились. — Ох, это ужасно вести такой ограниченный образ жизни, — проговорила она.
Палмер пожал плечами:— Да, если под словом 'ограниченный' вы подразумеваете дисциплинированный.
— Дисциплинированный? Неужели это звучит сколько-нибудь лучше? — Она покачала головой:— Нет, по-моему, такая жизнь уныла, беспросветна, холодна. Без событий, без волнений.
— Зато и без неразрешимых проблем и кризисов.
— Вот видите? Это же вообще не жизнь, а прелюдия смерти.
— Вздор.
— А что такое жизнь? Проблемы, трудности, и вдруг встречаешь на своем пути что-то прекрасное, и тебе хочется это получить. Ты исполняешь свое желание, а расплачиваешься потом.
— О чьей это жизни мы сейчас говорим? — поинтересовался Палмер.
Она снова нахмурилась:— Да-а. Вы правы. Не все хотят так жить. Я забыла об этом.
И оба они замолчали. Заметив вдруг свои поднятые ладони, Палмер поспешил их опустить, ощутил прохладную поверхность стола и с удивлением почувствовал, что ладони у него влажные.