Я впилась ногтями в его спину, издавая прерывистый стон. Банни трахал меня сильнее, врезаясь в бедра и постанывая, моя киска сжалась на его члене и я ощутила долгожданный взрыв.
Банни снова застонал, ускорил темп, и мгновение спустя, когда мой оргазм только-только иссяк, а волны удовольствия все еще плескались во мне, он замер, погрузившись глубоко в меня, и вновь изливая свое освобождение.
Мы замерли, тяжело дыша и прижимаясь лбами друг к другу. А потом Банни дернулся, застонал от дискомфорта и скатился с меня.
— Ой, я даже не заметил боли в бедре. Оно просто убивает меня, — сказал он, наклоняясь, чтобы помассировать ногу.
— Это был лучший секс в моей жизни, — ответила я с удивлением, неловко поерзав, когда почувствовала судорогу в ягодицах.
— Абсолютно солидарен, — сказал Банни, а затем усмехнулся. — Не могу дождаться следующего раза, чтобы узнать, каким он будет.
— Да, но сначала в ванную, — сказала я, неуклюже скатываясь с кровати. — Ого. Я едва могу стоять. Хорошая работа, волшебный мальчик.
Он рассмеялся, и звук его смеха был таким искренним, что я замерла, просто наблюдая за ним. Он заложил руки за голову и выглядел совершенно расслабленным. Его блестящие янтарные глаза были теплыми, манящими. Банни выглядел сногсшибательно. Как волшебное существо и мужское совершенство в одном лице.
Я убежала в ванную, быстро собрав свои чувства и спрятав их подальше, чтобы разобраться с ними позже.
Он уйдет. Я останусь. И может быть, только может быть, он вернется на следующую Пасху. И я не стану сейчас ломаться и плакать, потому что у нас есть еще несколько часов на то, чтобы побыть вместе, и я полна решимости насладиться ими до чертиков.
Когда Банни зашел в ванную, я была спокойна и уже стояла под душем. Он присоединился ко мне, и мы провели очень приятную четверть часа, просто намыливая друг друга. Там было тесно, но мы оба были в задорном настроении, брызгали водой друг другу в лицо, смеялись и целовались, пока мое сердце не наполнилось до краев.
Вскоре мы снова трахались, и на этот раз Банни вошел в меня сзади, играя с моим клитором, не нарушая идеального ритма своих жестких толчков. Затем мы рухнули на кровать и просто лежали рядом, дыша. Он играл с моими волосами, я ласкала его пресс, и это было самое приятное, что я когда-либо чувствовала с другим человеком.
— Ты моя, знаешь? — ни с того ни с сего сказал Банни, наматывая прядь моих волос себе на палец. — Я вернусь сюда на следующую Пасху. А затем снова на следующую… И, может быть, однажды я смогу остаться.
Я повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Он выглядел задумчивым, его глаза были расфокусированы. Смотрели куда-то далеко в будущее.
— Ты мог бы остаться? У тебя есть способ сделать это?
Он вздохнул, отпустил мои волосы и повернулся ко мне лицом, подперев голову рукой.
— Есть. Но сейчас не будем об этом.
— Что? Почему? — спросила я, возмущенная тем, что он не упомянул об этом раньше. — Если у тебя есть способ остаться, я хочу сделать все возможное, чтобы помочь этому состояться.
Он покачал головой и потянулся к моему лицу, но я убрала его руку в сторону.
— Поговорим?
Он вздохнул и ненадолго закрыл глаза.
— Хорошо. Просто помни, что я тебя неплохо знаю. И я не жду, что ты согласишься, хотя и продолжаю надеяться. Но что бы ты ни решила, это не изменит моих чувств к тебе.
Я покосилась на него, пытаясь не испугаться ответственности. Это звучало серьезно.
— Для меня есть только один способ остаться на Земле. Я могу остаться, если от меня забеременеет человеческая женщина. Существует древний завет, магия, старая как жизнь, которая гласит, что если существо зачинает ребенка человеческой женщине, оно должно оставаться рядом с ней и растить свое потомство.
На мгновение мы замолчали, и я ненадолго представила, как Банни засыпает и просыпается рядом со мной, становится отцом и прекрасным товарищем по играм для Дерека, а я, невероятно счастливая, пою колыбельные своему беременному животу.
Но я не могла поддерживать это видение. Оно разбилось вдребезги, когда нахлынули воспоминания. Ричард оставил меня одну. Унижал меня. Был дерьмовым отцом и еще худшим мужем. Я смотрела на Банни, стараясь убедить себя, что он никогда не будет таким…
Но я знала его всего один день. И на кону были не только моя жизнь и будущее.
— Я не могу, — сказала я, отводя взгляд. — Это слишком важное решение. Дереку нужно, чтобы я была ответственной. Ему нужна стабильность и безопасное окружение, и я не могу...
Банни прижал палец к моим губам, глядя на меня с теплой привязанностью.
— Элис, я знаю. Я знаю все твои причины сказать "нет", и я их поддерживаю. Ты все равно принимаешь таблетки. Даже если бы ты согласилась, этого не произошло бы в текущем году, и я даже рад. Я хочу, чтобы ты была абсолютно уверена. И чтобы обрести такую уверенность, нужно время. Меня все устраивает.
Мы лежали тихо, соприкасаясь только плечами. Я смотрела в потолок, ужасное желание росло в моей груди. Меня так и подмывало просто сказать "к черту все" и попросить его рассказать о волшебном способе сделать меня фертильной. Он был пасхальным кроликом, и я знала, что Пасха — это про фертильность. Я была уверена, что он мог бы это сделать.
И я так сильно этого хотела.
Но Банни прав. Чтобы завоевать такого рода доверие, после всего, через что я прошла, потребуется время.
— Мне очень нравится Дерек, — сказал Банни. — Он замечательный ребенок. И именно твоя любовь к нему привела меня к тебе. Я знаю несколько способов заглянуть в твой мир, может быть, даже немного пообщаться… Так что я буду присматривать за ним. И за тобой. У нас все будет хорошо, Элис. Всего год. А там будет видно.