— Нет. Ты не завтракал, — терпеливо сказал Банни. — Давай, тебе нужно поесть. И я бы тоже не отказался перекусить.
Я сжала губы, мое терпение было на исходе. Значит, теперь он хотел, чтобы я его покормила...?
Но Дерек решительно побежал на кухню, таща за собой Банни, чтобы угостить его своими любимыми хлопьями, и я снова взяла верх над своими эмоциями. Обычно требовалось много уговоров, чтобы заставить его завтракать по праздникам, по крайней мере, сейчас он пошел охотно.
Дерек провел Банни по кухне, рассказав ему, где его любимые хлопья и какие миски брать. Дерек насыпал хлопья и сказал Банни налить молока. Что он и сделал, расплескав его повсюду, когда оно попало в ложку в миске.
Дерек рассмеялся и схватил тряпку для мытья посуды, чтобы помочь Банни убраться.
— Не наливай на ложку! — сказал он, и Банни только торжественно кивнул без намека на раздражение.
Внезапное воспоминание о том, как Ричард выходил из себя, когда Дерек поправлял его по какому-либо поводу, вспыхнуло в моей голове. Он был таким нетерпеливым, всегда убежденным, что он прав во всем. Если ты поправлял его или даже просто вежливо не соглашался, он закатывал истерику.
Я не могла удержаться от сравнений. Банни был терпелив, стремился учиться, и... и он был странным незнакомцем в обличье кролика, от которого я должна была избавиться.
Правильно.
После того, как они закончат есть, я попрошу его уйти. Я ждала, постукивая сковородкой по бедру, наблюдая, как Банни ест, прикрыв глаза от удовольствия.
— Это вкусно! — сказал он с набитым ртом.
Дерек рассмеялся и погрозил Банни пальцем.
— Проглоти перед тем, как разговаривать, — сказал он, повторяя правило, о котором мне приходилось постоянно ему напоминать.
Банни кивнул, с трудом сглотнул и ухмыльнулся.
— Ты знаешь все человеческие правила, не так ли? Отлично, мне нужен учитель. Знаешь, я никогда не жил среди людей.
Дерек был очень взволнован, рассказывая Банни обо всех правилах, которым он должен следовать в школе. Я слушала с любопытством. Дерек давно не был таким разговорчивым, и обычно мне приходилось вытягивать из него все подробности его школьного дня… Теперь же он делился ими охотно.
Наконец, они оба закончили. Банни бросил тоскующий взгляд на хлопья, но Дерек был слишком взволнован, чтобы заметить, а я отказалась понимать намек.
Это становилось смешным.
— Хорошо, я позавтракал, и сегодня Пасха, так что я могу есть сладости, — объявил Дерек, выбегая из комнаты.
Банни посмотрел на меня с улыбкой, и я ничего не могла с собой поделать. Уголки моих губ приподнялись в ответ, потому что чем дольше он оставался здесь и общался с моим сыном, тем меньшей угрозой он казался.
Было что-то едва уловимое в том, как он вел себя с нами. Определенная фамильярность, как будто мы были старыми друзьями. Он казался… все более и более настоящим. Я крепче сжала ручку сковородки и попыталась разобраться в своих чувствах.
Его глаза были прикованы к моим, улыбка все еще растягивала его странное, но привлекательное лицо. Мне было интересно, каким будет на ощупь его мех, и мне отчаянно захотелось легонько потрепать Банни за ухо и посмотреть, дернется ли оно.
Дерек вбежал в комнату с коробкой своих любимых леденцов в руке. Он взял один, закинул в рот и протянул коробку Банни.
— Сначала предложи, и только потом бери себе, — напомнила я Дереку, наблюдая, как Банни подергивает кроличьим носиком. Банни достал розовую конфету, понюхал ее и, наконец, положил в рот.
Я невольно улыбнулась.
Дерек ослепительно улыбнулся мне, открыл рот, чтобы заговорить... и замер. Ухмылка на его лице осталась, в то время как глаза стали круглыми и испуганными. Он попытался кашлянуть, но не издал ни звука.
Я уронила сковородку на пол, едва заметив грохот. Я обхватила маленькое тело моего сына сзади и надавила на его диафрагму. Раз, другой.
Дерек по-прежнему не издавал ни звука. Он не боролся с моей хваткой, просто стоял там, его грудь была напряжена, из горла вырывались сдавленные полузвуки, которые отдавались где-то глубоко в моем животе, там, где жил животный страх за моего ребенка.
Он возник мгновенно, как темная, тяжелая тень с когтями, и это наполнило меня отчаянной потребностью спасти моего сына.
Я толкнула снова, на этот раз сильнее, и Дерек обмяк в моих объятиях, все еще задыхаясь. Сколько у меня было времени? Две минуты, верно. Времени на прибытие скорой не было. Если я потерплю неудачу сейчас, все будет кончено.
Словно сквозь вату в ушах я услышала голос Банни, приглушенный и далекий. Я изо всех сил пыталась понять его слова, когда встала, поднимая Дерека с собой, чтобы я могла жать на диафрагму эффективнее, дикая паника холодом распространилась по моим конечностям и сковала меня в подпитываемом адреналином безумии. Я сжала Дерека, который беспомощно повис у меня в руках.
Все еще бесполезно.
— Он задыхается? — Вопрос Банни прозвучал снова, на этот раз выдержав паузу.
— Да. Конфета застряла у него в горле, — ответила я, мой голос звучал странно и искаженно, когда я снова попробовала прием Геймлиха, мой ребенок по-прежнему не издавал ни звука. Я могла видеть его голову сверху, его волосы были мокрыми от пота, кожа мучительно покраснела.
О Боже. О Боже, пожалуйста. Пожалуйста, пусть это сработает!
Глава 4
Банни внезапно оказался рядом со мной. Я обняла Дерека, тяжело дыша, собираясь перевернуть его вверх ногами. Мое тело затряслось, и я подняла его, моя сила возросла из-за возникшей угрозы. Но прежде чем я смогла повернуть его, Банни положил руки на шею и голову Дерека.