Библиотека оставалась такой же покинутой всеми, как и прежде, так что Фиама проводила здесь по несколько часов, а иногда забывалась и сидела до самого обеда, а затем и ужина. Из многочисленных рам, изображённый на портретах, её ждал Эстариол, библиотекарь, который не питал к полукровке ненависти, а только озорничал и подначивал её. Дочь ашуры не спускала портрету с рук его шутки и отвечала тем же, из-за чего они часами спорили или смеялись друг над другом. Портрет был также единственным, кто постоянно отвлекал Фиама от чтения. Иногда казалось, что Эстариол в принципе не умел молчать, он постоянно что-то говорил, рассказывал, шутил, звал, спрашивал, сам же отвечал, смеялся и продолжал болтать. Фиама частенько ругалась на него и просила замолчать, провоцируя новый спор. Не находя аргументов, полукровка не выдерживала и, сказав на прощание портрету что-нибудь весомое, отправлялась в свою комнату, разбирать древние записи в одиночестве.
Фиама много раз из любопытства расспрашивала библиотекаря о природе, заключённой в нём магии. Почему каждый человек видел в раме разных людей: Куратор видел портрет некой женщины, а полукровке достался Эстариол. Но наглый, беспардонный портрет лишь отмахивался, отругивался или игнорировал вопрос. Иной раз он, проявляя настоящее актёрское мастерство, удивлялся до глубины души, столь странным известием, о котором слышал впервые. Как Фиама не билась, а узнать правду из уст портрета не смогла и книг, с помощью всё того же библиотекаря, на эту тему не нашла. Пришлось отложить вопрос до лучших времён. Дочь ашуры хотела понять, почему видит именно этого человека на картине. Сколько Фиама ни пыталась, она не могла вспомнить кого-то хоть отдалённо похожего на Эстариола, среди тех, кого знала или видела.
После дня Противостояния, в библиотеке появился человек, помимо Фиамы. Дочь ашуры знала его – второкурсник по имени Гил. Он был одним из самых умелых, но при этом самым ленивым среди адептов на самообороне. Фиама пыталась припомнить, не его ли она видела в саду перед Академией, не он ли проводил её в деканат первым днём?
Юноша приходил, брал нужную книгу и молча уходил. Иногда он садился в читальном зале и изучал книгу. Фиама пару раз слышала, как он тихо общался со своим библиотекарем. Дочь ашуры не подслушивала и не знала, о чём Гил вёл беседу. Полукровка не собиралась подходить к человеку и завязывать разговор, она стеснялась навязывать своё общество.
Поскольку больше книг об истории «Смутного времени» Эстариол посоветовать не мог, Фиама решила попытать удачу с запорами.
– Тут нету книг из серии «сделай сам», – заржал Эстариол. – Промахнулась школой.
– Может какие-то хитрости есть, мне правда надо. Я не знаю, может как-то можно хитро подвязать дверную ручку? Только к чему? Хватит ржать! Дело серьёзное, – насупилась Фиама.
– Как закупориться в комнате – намажьте дверь какахами, а в замок затолкайте тухлую яйку, вонь будет така, шо даже мухота окачюрится, – потешался библиотекарь.
– Можно не отпугивать, а просто запереть! – прикрикнула на портрет дочь ашуры. – Должно быть хоть что-то, а иначе я не знаю, как мне спать, – потупилась она.
Раздался шорох. Фиама обернулась и заметила адепта, вальяжно прохаживающего между стеллажами. Полукровка сжалась и зашептала:
– Ладно, с запорами сама подумаю, может тогда дашь книги о магических щитах?
Эстариол отсмеялся и скривился, но не стал спорить в этот раз. Фиама полистала книгу, которую предложил ей библиотекарь и вздохнула. Без преподавателя, который объяснил бы основы, она ничего не понимала. Фиама боялась экспериментировать с магией. В самом худшем случае сила могла выйти из-под контроля и превратиться в разрушающую сметающую мощь. Если дочь ашуры сломает что-нибудь, с ней не станут церемонится, а напишут приказ на отчисление. Её положение и без того шаткое, так что Фиама не рисковала, но продолжала жадно поглощать теоретические знания из книг.
Проведя полночи за чтением приключенческого романа, Фиама выползла из комнаты лишь к обеду. Сегодня все праздновали День середины зимы, дарили подарки, поздравляли, вкусно ели и радовались. Дочь ашуры мысленно поздравила мать и сестёр, поболтала с Ветром ни о чем и отправилась в библиотеку.
Вчера я порадовала себя и за день умяла книжку про пиратов, потому сегодня берём самый толстый и скучный талмуд. Хватит расслабляться! Причитала в мыслях полукровка. В столовой она едва не столкнулась с адептом. Он встал перед ней и не давал пройти, Фиама приготовилась к худшему, покрепче вцепилась в поднос, развернулась и быстро проскочила к дальнему столу. Юноша проводил её виноватым взглядом, теребя в кармане рукой. Пока полукровка сидела в столовой, он на неё посматривал, чем пугал Фиаму. Быстро доев, та поторопилась прочь. В честь праздника дочь ашуры заглянула в хозяйственную службу и спросила форму, но была отправлена в далёкое путешествие. Как и раньше. Даже в честь праздника для неё не сделали исключения.