Перед тем, как отправиться на поиски эмпата, Куратор проследил за действиями Ингелы Сцы. Выслушав объяснения по воздействию амулета и понаблюдав за его созданием, Эрви отбыл.
Однако следил он не слишком внимательно, часто отвлекался, переживая за подопечную, и не поспел за быстрыми движениями наставницы. Она в свою очередь, как профессионал, и думающий о завтрашнем дне учёный, успела незаметно собрать пару капель крови полукровки в пузырёк. После чего ловким движением рук спрятала ёмкость в рукаве и ушла в свои комнаты.
* * *
Когда наставники, Куратор и Декан покинули палату, вернулся лекарь, дал Фиаме настойку и она заснула. Очнувшись во второй раз, дочь ашуры обнаружила, что никаких чужих эмоций не ощущает. На пальце заживала маленькая ранка. Фиама подумала, что поранилась в столовой и не придала ей значения. Дочь ашуры у себя на груди увидела амулет – перо, испещрённое рунами. Полукровка повертела его в руках, осматривая, и заметила на столе записку.
«Не снимай амулет Роуг. В тебе резко и довольно сильно пробудилась сила эмпата. Амулет подавляет её. Постарайся не влипать в неприятности, пока меня нет. Вернусь, как смогу. Куратор Эрви.»
Эрви, вот как его зовут. Надо сохранить записку с именем. Фиама вздохнула, ещё раз осмотрела перо, затем положила его себе на грудь и прижала. Она, не меньше наставников, не хотела повторения припадка, случившегося ко всему прочему в столовой, на глазах у всех.
Почему же мне так не везёт. Я опять учудила что-то ужасное. Да ещё на глазах у целой толпы зевак в столовой. И я снова пропускаю занятия, а Куратор опять уехал. Ну почему он всегда уезжает, когда он так нужен. Фиама вздохнула и почувствовала голод. Она опять пропустила завтрак. Нужно идти на занятия…
Остаться собой
Случай в столовой не прошёл без следа. Все, кто видел и слышал крик Баньши, забоялись учиться вместе с полукровкой и стали чураться её сильнее. Те, кто опоздал в столовую, узнали о случившемся от друзей и очевидцев, так что вскоре о припадке знала вся Академия, вплоть до обслуживающего персонала. Правду о пробуждении у полукровки дара эмпатии знали единицы, остальным оставалось додумать причины.
Вскоре до Фиамы долетели самые разнообразные слухи. Самым правдоподобным по мнению адептов и наиболее распространённым был миф о том, что Баньши призвала из мира Духов войско и приказала им извести всех людей, а под повязкой у неё корона призрака. Прозвище укоренилось, как и вера адептов в то, что с ними учится не просто полукровка, а посланец других миров.
Дочь ашуры знала, что не сможет разубедить людей. Никто не станет её слушать, не стал бы раньше, а теперь и подавно. Она – Баньши Академии магии Воздуха и ничто не изменит этого факта. Фиама краем уха ловила байки о своей персоне, но молчала и пыталась их игнорировать. Некоторые особенно глупые истории вдохновляли дочь ашуры нарисовать нечто тематическое, но время не баловало полукровку. Оставалось игнорировать слухи и продолжать учиться. Зато к ней больше не лезли сокурсники из команды Азлира, не озвучивали считалочку про Тень, а также оставили в покое комнату полукровки. Фиама не ожидала, что к небылицам прислушаются некоторые преподаватели. Наставница по физической подготовке боялась смотреть полукровке в глаза, а языковед больше не спрашивал у дочери ашуры устные задания, просил всё оформлять письменно. Неужели он боится, что я, рассказывая тему на земском, подниму из могил мертвецов? Фиама качала головой, но порадовалась, что её стали реже вызывать к доске. Боялись – значит уважали, как говорил земский мыслитель.
Дочь ашуры поднялась на парящие острова Академии чтобы учиться, а не создавать репутацию пугающей Баньши. Нельзя злить Декана. Любое неосторожное слово, любой косой взгляд и полукровка вылетит из Академии.
Фиама заметила неприятную тенденцию – стоило одной нелепой истории о полукровке уйти на задворки памяти, как случалась новая и порождала свежие небылицы. Дочь ашуры начинала потихоньку привыкать, и после занятий отправилась в библиотеку к своему любо-ненавистному Эстариолу. Лишь портрет мог объяснить, что это за эмпатия такая, и что она с собой несла.
В библиотеке Эстариол встретил полукровку очередной остротой. Фиама смолчала, не желая ссориться с парнем. Убедившись, что в библиотеке только она и портрет, дочь ашуры направилась к стеллажам с книгами и кинула библиотекарю запрос: