Хоть грифонов всех не убили. И то радость. Эх, скорее бы занятия эмпатией. Варея меня научит. Фиама снова погрузилась в свои мысли.
Весенний, нежный, прохладный ветерок колыхал занавески на окне. Наблюдать её порхание доставляло полукровке больше удовольствия, чем слушать скучную лекцию гнусавого преподавателя. Фиама изнывала, хотелось сбежать из аудитории, неважно куда, куда угодно.
И как Варея может утверждать, что Эстариол плохой? Эстариол не может быть псом Декана. Это немыслимо. Это нечестно! Эстариол даёт мне кучу классных советов. И он весёлый и дружит со мной. Будь он на побегушках у Декана, он был бы чопорным, серьёзным, а он такой дурачок. Варея явно чего-то не понимает. Заблуждается. Да! И наставники могут чего-то не знать.
– Как вы знаете, грифонов специально разводят и тренируют укротители. Их используют в качестве боевых осёдланных животных в особом полку войска Поднебесного Правителя. Да, вы правильно заметили Джадан, в полку грифонтеров – воздушных снайперов, верховых на грифонах. Так как эти войны беззащитны в ближнем бою, их защищают звери своими огромными когтями и заострённым клювом.
– Этот полк был создан недавно и ещё не использовался в бою. Тем не менее, комбинация стрелкового оружия снайперов и острых когтей грифонов должна стать весьма эффективной в бою, – поправил здоровяк с первого ряда.
– Да. Вы всё правильно говорите. Спасибо. Думаю, эту интересную идею войска Поднебесного переняли у дикого племени славиче, провозгласившего себя защитниками природы. Как известно они первые стали использовать грифонов в качестве ездовых животных, и активно практиковали ведение боя с их помощью, – решил высказать свои домысли преподаватель.
– Наставник, не нужно заблуждаться на этот счёт. Славиче дикий народ, они не могут придумать даже приличной одежды. Не стоит приписывать дикарям и варварам заслуги Поднебесного Правителя, Совета и главнокомандующего, – парень с серыми волосами произнёс это так, что преподаватель поперхнулся собственными словами.
На этом лекция о ливонах и грифонах закончилась, чему Фиама безмерно обрадовалась. Ещё несколько занятий и она начнёт заниматься эмпатией. Дочь ашуры почесала голову, вчера она пропотела на самообороне, протёрла головой землю, а помыться не успела – слишком много письменных заданий оставалось. Сегодня волосы висели свалявшимися сосульками. Фиама старалась теребить их пореже, но поскольку пальцы прятали перчатки, нервозное состояние полукровка спускала на локонах.
После обеда дочь ашуры поторопилась на дальний остров. Фиама весь учебный день ломала голову, каким именно способом наставница по эмпатии станет учить контролю: методом Айдера, или по алгоритму Абрааха-Фанно. О них полукровка прочитала в пособиях, на их базе строились другие методики, а также курсы занятий.
Прибежав на остров, Фиама увидела, что её уже ждали – Варея сидела на траве и медитировала. Сегодня она обулась в сапоги и накинула сверху на плечи мантию преподавателя.
Волосы у меня грязные, а у Вареи волосинка к волосинке. Лента прикрывает только часть головы. От булыжник в глаз. Лан, что ж поделать. Глядя на ухоженные прямые волосы Вареи, Фиама немного расстроилась из-за своей лени по уходу за внешним видом, но вчера ей было совершенно не до мытья с той горой письменных заданий, которые нужно переделать.
– Привет, – не открывая глаз, отозвалась наставница, – садись также и расслабься. Сегодня будем искать твою точку центрования – так называемый душевный центр, и учиться заземляться на ней. Потому очисти разум, расслабься, подумай о приятном, успокойся.
Фиама порадовалась, что Варея так и не открыла глаз. Расчесав пальцами волосы, в надежде придать им ухоженности, но лишь ещё больше выделяя грязные сосульки, полукровка последовала совету и села на траву, закрыв глаза. Трудно так быстро успокоиться на первом нормальном занятии эмпатией, да ещё после взмахов руками у Анджи. Фиаму не покидали мысли о дидактических пособиях и методах контроля, она пыталась понять, по чьей же методике Варея будет заниматься.
Полукровка почувствовала, как на плечи ей легли руки. Она чуть не подлетела с места на несколько метров. За долю секунды в голове Фиамы промелькнуло полсотни страшных картин её неминуемой кончины, чаще всего наступающей после нечеловеческих пыток. Она уже представила во всех подробностях, как её снова запихивают в мешок и закапывают, предварительно положив в гроб, на этот раз металлический, скованную цепями для надёжности, чтобы наверняка не выбралась. Открыв после всего глаза, дочь ашуры увидела грудь. Грудь пятого или шестого размера, обтянутую фиолетовой блузкой.