– Цвет глаз влияет на стихии, к которым предрасположен человек?
– Хороший вопрос. Да, не так сильно, как мог бы, но влияет. Замечу также, что если родители представители народов Земья и Муарака, маги Воды и Воздуха у них не родятся. Бабушки и дедушки здесь играют весьма незначительную роль. Однако, в цвете глаз всё же заключена информация о стихиях. Обычно карий и жёлтый глаза говорят о предрасположенности к стихиям земли и огня. Карий и зелёный – к стихиям земли и воды. Спектр цветов отличается чаще всего на одну, реже две тональности. Красный и коричневый глаза могут означать магию Огня и Земли, а сиреневый и красный – магию Огня и Воздуха. Другое дело, когда стихии противоположны, а бывают и такие соединения. Тогда спектр цветов тоже довольно разбросан. К примеру, красный и синий, весьма контрастное сочетание, говорят о предрасположенности к противоположным стихиям огня и воды.
Людям с такой предрасположенностью особенно тяжело жить в обществе. Внутри них происходит вечная борьба противоположностей, не каждый человек в состоянии выдержать такое. Поэтому люди с полярным сочетанием почти всегда сходят с ума и не доживают до среднего возраста, – Ингела сделала небольшую паузу, снова заметив поднятую руку.
– А в сочетании зелёный и голубой, какие стихии? – не выдержала Фиама, любопытство распирало её.
– Скорее всего, вода и воздух, но возможно и земля с водой.
– Может ли быть сочетание глаз разных цветов, но без магического дара вовсе? – спросил парень из второй команды, их имён дочь ашуры не могла запомнить.
– Нет. Дар есть всегда, но бывает крайне мал и незначителен. Как и у разных людей, у кого-то магический дар силён, и такой человек становится магом, если предрасположен к стихии, или волшебником, если подобной предрасположенности нет. У кого-то магический дар мал, такие люди либо не используют его вовсе, либо врачуют, предсказывают, гадают. Не все ведьмы – шарлатанки, у ведьм своя магия, и они черпают её и усиливают своими методами.
Лекция ушла в сторону профессий людей с магическим даром, но Фиама уже не слушала, благо она читала материал в книге «Люди с даром. Классификация. Достоинства и недостатки».
Полукровка задумалась о библиотекаре, ведь у него разные глаза. Есть ли у него магический дар и почему именно его она видела в раме?
Вернувшись к теме лекции, Фиама поняла, что не много пропустила.
– У волшебников сила созидания, они черпают её из мира, но им, как и чародеям, с их силой разрушения, необходимы накопители энергии, служащие её проводником, такие как волшебные палочки или посохи. Без них сила рассеянна, но совсем не значит, что потеряв палочку или посох, волшебник и чародей не смогут использовать магию. Смогут. Все магические предметы являются приёмниками и передатчиками, а в большинстве случаев накопителями, – продолжала наставница Сцы.
– Нам тоже нужны накопители? – раздался вопрос из аудитории.
– Да, когда мы закончим обучение, нам дадут посохи? – поддержал другой адепт первого.
– Закончите сперва. Тогда и посмотрим, – уклончиво ответила преподаватель.
Рано говорить и даже думать об окончании Академии, особенно маленькой полукровке Фиаме, которую могли исключить за косой взгляд, но когда адепты всё же пытались добиться от преподавателей хотя намёка о заключительном испытании магов Воздуха, те сохраняли всё в тайне, отмалчиваясь.
Случайно подслушав разговор Сиэля с друзьями, Фиама поняла, что даже сын Декана ничего не знал о заключительном испытании.
Полукровка снова пропустила часть лекции, задумавшись о своём. О накопителях и чародеях дочь ашуры тоже успела прочитать в двухтомнике «Магия, как она есть. Направления и способы применения», где классифицировали всех людей, наделённых даром, а также способы и средства его проявления. В книге говорилось, что стихийным магам не требовались предметы-усилители и накопители, но среди адептов второго курса ходил слух о выдаче посоха по окончании Академии. Фиама не зацикливалась на этом, когда доучиться – тогда и узнает, а пока ей некогда тревожиться о далёком будущем.
* * *
После звонкого стука в дверь раздался мужской голос «Войдите». Сиэль отворил створку больших деревянных дверей, украшенных витиеватой резьбой. Прикрыв дверь, юноша медленно, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не отвлекать отца за письменным столом, прошёл вглубь кабинета и сел.