Как атакующего адепта в команде, Оза интересовали боевые заклинания, потому он напрочь забыл рассказать полукровке о нескольких вспомогательных, направленных на себя и окружающих. Изучая их, Фиама столкнулась с рядом неприятностей: на себя навести магию дочери ашуры давалось без труда, но усилить способности других она не могла, как ни старалась. Преподаватели недовольно качали головами. Перо ястреба обязывало полукровку изучать все направления магия углублённо, а потому Фиаму оценивали со всей строгостью.
Дочь ашуры не знала, в чём была её ошибка. Все жесты, фразы и даже мысли полукровка применяла, как должно, но магия отказывалась подчиняться. Заклинание загоралось над Фиамой и только.
Оставаться бодрой не получалось. Уверенность в своих силах покидала полукровку. Другие адепты либо вовсе не могли зачаровать вспомогательное заклинание, либо без труда накладывали чары на себя и команду. Особенно хорошо получалось у темноволосого парня из команды Азлира, но и Селена не отставала. Глядя на них, Фиама опускала руки. Хуже всего, что именно эти двое подначивали полукровку и обижали в прошлом году, а теперь дочь ашуры завидовала им и проклинала их. Где справедливость? Почему Ветер наделил даром таких скверных людей? Неужели Фиама неправильно думала о стихии? Что если Ветер на самом деле злобный и ему в радость приходить на зов самовлюблённых людей. Тогда что здесь делала Фиама? Зачем она здесь? Она не могла поверить, что Ветер плохой. Оставалось последнее объяснение – в дочери Шанны слабая искорка дара, которой хватало на изучение всего пары заклинаний.
Мысли эти никак не шли у Фиамы из головы. Она стала оправдываться тем, что не создана для поддержки, зато с боевой магией справится легко. Однако надежды её не оправдывались. По боевой магии продолжался курс подготовительной теории, а усложнённая версия волшебной стрелы заклинание «энергетический шар» Фиаме не давалось. Ещё больше нагнетали преподаватели. По их словам, волшебная стрела и энергетический шар основа всех боевых заклинаний. Если не выходят они, значит не выйдут и другие.
Отчаявшаяся полукровка искала ответы в библиотеке. Эстариол лишь пожимал плечами, предполагая, что у ашур иная магия, а полукровка Фиама первая в стенах Академии. Теория не объясняли причин фиаско. Задавая вопросы Ветру, дочь ашуры слышала в ответ лишь шелест и свист.
Больше всего злили и приводили в отчаяние полукровку успехи Сиэля. Сын Декана любое заклинание выполнял идеально, он повторял жесты за преподавателями и показывал превосходный результат. Фиама ненавидела его и мерзким образом в мыслях придиралась к каждой мелочи: напряжённое запястье, отставленный палец, оборванный взмах, резкий поворот. Дочь ашуры могла бы назвать сотню причин, почему у сына Декана не должна зачаровываться магия, но она воплощалась. Тогда Фиама принялась скрупулёзно следить за наставником и заметила те же самые огрехи, за которые не прощал Анджи.
Решив, что совсем зачерствела в теории, полукровка попыталась копировать жесты наставника и Сиэля. Она обрывала взмахи, отставляла пальцы, совершала резкие повороты и добилась того, что не смогла зачаровать магию вовсе. Не воплотилась даже тоненькая пунктирная волшебная стрела, Фиама не смогла навести ускорение на себя, не говоря о других. План провалился, а дочь ашуры совершенно запуталась.
По-видимому, Эстариол был прав, магия полукровки иная, и Фиаме придётся самой изобретать способы её воплощения.
Дочь ашуры пробовала разные методы, но заклинания не желали получаться и наводиться на кого бы то ни было кроме неё. Энергетический шар, как и волшебная стрела оставляли желать лучшего, оставаясь призраками истинной силы, действующими на духовном уровне, как говорили злые языки. Только даже на духовном уровне они не действовали, Фиамы была уверена в этом.
Радовали дочь ашуры заклинания следопытов, единственные которые воплощались без труда, такие как новое заклинание улучшающее взгляд «видение». Оно давало обзор с определённой взглядом точки. Заклинание рисовало перед внутренним взором отдельный участок местности. Работало оно просто, но затрагивало пространственное мышление, с которым у большинства адептов не заладилось.