– Ваш сын двуличная мразь! Он всё придумал и провернул, – рявкнула Баньши.
– Если так, то как же ты вылезла из гроба, лгунья? Если тебя к тому же погребли, как ты сама сказала? Сама бы ты не вылезла! – вставила слово Лили. Декан еле сдерживал гнев, чтобы не убить малявку на месте.
Фиама уставилась на наставницу. Она накричала на Декана, на мужчину! Что с ней такое? Откуда такая смелость? И как она выбралась? Лили права, как она выбралась из гроба? Кто помог ей выбраться из земли? Полукровка потеряла сознание, когда воздух стал заканчиваться. Но кто её раскопал? Фиама перевела пустой взгляд на Куратора, но тот смотрел на неё вопрошающе, в глазах его горел тот же вопрос.
– Я не знаю… Я только помню, что потеряла сознание в том ящике… а очнулась уже на земле, под небом, – мямлила полукровка.
– Неужели ты никого не видела и не слышала? Возможно, у тебя есть мысли, кто это мог сделать? – взволнованным голосом спрашивал Куратор, пытаясь найти какое-нибудь объяснение этому факту.
– Не знаю. Нет. Не помню, – растерялась Фиама. У меня здесь нет друзей, и даже вас, Куратор, не было.
– Да что же это тогда? – вопрошал Куратор.
– Прекрасно! Значит, тебя откопал дух Ветра! Или может, твои дружки – демоны? – продолжал плеваться Декан. – Или может снова мой сын? Тебе всё это приснилось!
– Откуда тогда грязь и ушибы? – встал на сторону подопечной Куратор.
– Лунатизм. Вам знакомо это понятие, Эрви, – ядовито осведомился Декан.
– Я была без сознания… Я не знаю, кто меня откопал… – шептала Фиама.
– Что ж, мы можем все просто пойти и посмотреть на то место, где тебя «хоронили», как ты говоришь. И оттуда, уже начать расследование, кто тебя хоронил и зачем, – немного успокоившись, заявил Декан. С презрением и точной уверенностью, что полукровка лжёт, он посмотрел на неё.
– Да! Это Мысль. Посмотрим на место преступления, тогда сможем найти зацепки, – поддержал Куратор и открыл дверь, Декан встал со своего места и направился к выходу, за ними преподаватель истории и едва шевелившая ногами Фиама. Её пропустили вперёд, чтобы показывала путь.
Дочь ашуры тщательно вспоминала, как её тащили, и её голова собирала удары разных поверхностей, а также как она возвращалась, с места, где очнулась утром. Она не запомнила дороги, видела здание Академии и шла к нему. Фиама припомнила, что проходила подвесной мост из корней деревьев, а значит, её пытались похоронить на дальнем заброшенном острове. Там, где её криков никто не услышал бы. Придя на место преступления, как подсказывали дочери ашуры интуиция и память, небольшой эскорт ничего подозрительного не обнаружил. Никаких ям или потревоженных почв не оказалось, просто голая земля, слегка присыпанная выпавшим и пока слабо идущим снежком.
Дочь ашуры пришла в ужас, как только увидела остров. Теперь ей точно не поверят. Никаких улик на «месте преступления» не осталось. Остров выглядел так, словно полукровке всё приснилось или она лжёт, пытаясь оклеветать благородного Сиэля. Фиама запаниковала, может она ошиблась островом? Но вид на здание Академии тот самый! И перешеек из корней тоже правильный. Ложное обвинение адепта, да ещё сына Декана, это пунктик на отчисление. Если вспомнить, с каким нежеланием Декан зачислил Фиаму и как сильно защищал своего сына, исключения ей не избежать. С чувством обречённости, полукровка подняла глаза на Куратора, но он погрузился в разглядывание окружающего пространства.
– Отлично! Эта маленькая дрянь подготовилась лучше, чем мы думали. Завести нас на этот проклятый остров. Конечно, теперь мы ничего не найдём и её ложь может сойти за истину, – ругалась Лили, осматриваясь вокруг.
– Возможно, за это время наросло не так много иллюзий. Стоит попробовать, – предложил Куратор.
Маг искал взглядом что-то, всматривался в, казалось бы, обычную землю и проверял на прочность её поверхность, лицо его выражало крайнюю степень сосредоточенности. Что ещё более странно, так это абсолютно такое же поведение Декана и преподавателя истории. Они все с серьёзными лицами искали что-то в окружающем пейзаже. Фиаме это показалось таким глупым. Все эти люди ни на йоту не верили её словам, что Сиэль её закапывал в гробу прошлой ночью. Она бы и сама засомневалась, не раскалывайся её голова на части, а раны и ссадины не жгли огнём. Дочь ашуры уже хотела крикнуть в сердцах, что это всё правда, и она не придумывала, хотела как-то оправдаться, но её опередил Куратор.