Повернув голову на мужчину, она изобразила самую милую и заискивающую улыбку, ища у него поддержки.
- Ты очень смышленая, - без тени улыбки произнес он, - и очень хитрая. Проходи правее.
Недовольно сморщив носик, девочка вприпрыжку побежала на кухню.
Идиот! Идиот, идиот, идиот! Зачем ее впустил? Как теперь возвращать ее бабушке? Она придет сюда за ней или вести к ней? Или к маме? Форменный придурок. Прятаться от ментов, потратить столько сил и денег, чтобы так глупо все разрушить? Теперь точно придется уходить из квартиры и искать новую. Но это меньшая из бед. Главное не сорваться. А если сорвусь? Мамочка, что же я натворил!
Слезы подкатили к глазам мужчины. Он не хотел сорваться, он боялся сам себя во время срыва.
- Возьми себя в руки, тряпка! Что сложного в том, чтобы себя контролировать? Не паникуй. Девчонку не обязательно провожать. Достаточно одеть и выставить за дверь. Сама дойдет. А вот квартиру придется поменять, но это не проблема. А сейчас иди на кухню и налей ей чай.
Собственные мысли успокоили. Он даже почти улыбнулся им.
Действительно, девчонка сама в состоянии дойти до бабушки и, если та не вернется через полчаса, отправить ее домой. Здесь ей не прибежище и не ночлежка, пусть катится на все четыре стороны.
На кухне громко зазвенела посуда. Мужчина бросился туда и застал перепуганную девочку, у ног которой лежали осколки блюдца.
- Ничего, - процедил он сквозь зубы, - я уберу.
- Простите пожалуйста, - плаксивым голосом сказал девочка, но ее тон показался странным. Что-то неуловимо-неприятное проскользнуло в нем.
- Я же сказал, ничего страшного!
Его голос прорвался сквозь зубы, резче, чем он планировал. Девочка вздрогнула, но тут же ухмыльнулась - слишком быстро для испуганного ребенка.
Она тянулась к верхней полке, вставая на цыпочки. Ее пальчики скользнули по краю тарелки с неестественно громким лязгом.
- Я хотела кусочек торта. - она повернулась к нему, и в ее глазах что-то мелькнуло - слишком осознанное, слишком... взрослое.
Раздражение вскипело, горячей волной подкатив к горлу.
- Сиди спокойно! - он шагнул вперед, не осознавая, как его рука сама потянулась к ее плечу.
Девочка отпрянула, но не испугалась. Напротив - губы растянулись в улыбке.
- Дяденька, а тебе нравится торт? - она наклонила голову.
- Угу.
Он наливал чай, и каждая капля падала в чашку с глухим щелчком, будто крошечный молоточек стучал по наковальне его нервов.
Девочка сидела, сложив ладони на коленях. Ее поза была слишком правильной, словно кто-то аккуратно расставил куклу. Глаза - стеклянные, с неестественным блеском, не отрывались от его рук. Он чувствовал их прикосновение, холодное и липкое.
Она не моргала. Совсем.
Ложка звякнула о фарфор и звук прокатился по комнате. Он отрезал кусок торта и нож с хрустом прошел сквозь крем. Что-то внутри поддалось с сопротивлением, слишком плотное для бисквита.
- Я сейчас вернусь, - сказал он, и слова повисли в воздухе.
Он не вернется. Вещи собирались быстро, на автомате, он делал это уже много раз. Старая кожаная куртка. Паспорт с поддельной пропиской. Пачка денег, засунутая в носки. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы его выдать.
Он не оглядывался.
Кухня осталась позади - там, где девочка сидела за столом, ее чай уже остывал, а кусок торта так и не был тронут. Она не ела. Она ждала.
Но ему было плевать.
Дверь в прихожую приоткрылась с тихим скрипом. Чемодан стоял у выхода, аккуратно упакованный. Никаких следов. Никаких ошибок.
Он натянул кепку пониже, проверил карманы - ключи, телефон, нож. Все на месте.
Осталось только уйти.
И пусть потом кто-то другой разбирается с этой тихой, странной девочкой. Пусть соседи заметят, пусть вызовут ментов, пусть она расскажет им что угодно - его уже не будет здесь.
Он приоткрыл дверь, впуская в квартиру холодный воздух подъезда.
Последний шаг, за ним - свобода.
- Дядя, ты уже уходишь?
Голосок прозвенел прямо в его черепе, будто кто-то провел ледяным пальцем по извилинам мозга. Он резко обернулся - в пустом коридоре качалась лишь одна лампочка, отбрасывая длинные тени.
Чемодан вдруг стал мокрым.
Липкая, темная жидкость сочилась сквозь ткань, оставляя на полу следы, похожие на детские ладошки. Он попытался отшвырнуть сумку - пальцы прилипли к ручке и удалось только с третьей попытки.
- Ой, дядя испачкался.
Смешок раздался прямо над ухом. Теплое дыхание коснулось шеи.