- Спасибо, Макфол, - думаю, вас не удивит, что это я сказал очень даже серьезно. – Я не забуду вашего предупреждения.
- Не сомневаюсь. Кстати, мы на месте. Прошу, - он жестом руки (в белой, сами понимаете, перчатке!) указал мне на ничем не примечательную дверь. Ну ладно, будем посмотреть, кто такой этот Дракула и чем он дышит…
Комиссар Колин, Бантустан-18, санитарная зона
Стекол в окнах уже давно не было, и прохладный ветер ерошил волосы – поредевшие, увы. Командир группы поглядывал на комиссара несколько настороженно: проверяющий в таком ранге его явно нервировал. Комиссар успокаивающе кивнул ему – мол, все в порядке, парень, командуй, я мешать не буду – и снова уставился в окно на пустующий – но отнюдь не пустой! – квартал «санитарной зоны».
Дома здесь были очень старые, построенные, а не выращенные – эта технология, как он смутно помнил, распространилась уже после Второй глобализации. Впрочем, практически любой Бантустан был рукотворным – программируемые наномодули, растящие целые кварталы этаж за этажом, для Бантустана удовольствие слишком дорогое, там подновляют и латают вот такое же бетонное старье, разбирают его на стройматериалы и строят новые жилища с помощью такой же древней, давно списанной техники… Уж что-что, а это он помнил очень хорошо.
Конечно, и сам комиссар чувствовал себя не очень-то спокойно: знать, что тебя, вполне вероятно, постараются убрать и не беспокоиться – это, знаете ли, никакая не смелость, а тупость самая настоящая. Впрочем, «беспокой» был какой-то нестрашный, скорее, возбуждающий, заставляющий кровь кипеть, как в молодости. И даже желудок утихомирился и не напоминал о себе вот уже сутки. Комиссар сдержал усмешку – не к лицу перед подчиненными в разгар операции несерьезность проявлять. Засиделся, понимаешь, по кабинетам, бантустанский шпаненок, самое время косточки размять…
Он мотался с разными оперативными группами, меняя часовые и климатические пояса, вот уже сутки – и так же мотались по его приказу наиболее амбициозные из оперов высшего звена, те, которые не прочь под шумок влезть по головам в нагретое комиссарское кресло. Со стороны посмотреть – обычная штатная проверка, только комиссар Департамента ей лично заняться решил. Имеет, знаете ли, право… «Солярис», конечно, контора мощная, но отследить все маршруты оперативных групп и посадить в каждой нужной точке по киллеру – задачка даже для них непосильная.
Официального смещения он не опасался: нужный компромат, давно ждавший своего часа, ушел по назначению сразу после встречи с Шестиглазым – и трое одуревших, ничего не понимающих сенаторов от «Соляриса» были с треском лишены иммунитета и взяты за жабры. Еще шестеро вынуждены были как раз сейчас давать крайне неприятные объяснения – прессе, коллегам-политикам от других корпораций, своим боссам, в конце концов… Комиссар смутно пожалел, что не может вживую увидеть эти сытенькие рожи, скомканные страхом – нехорошо, конечно, злорадствовать, но слишком долго эти наемные говоруны считали себя надежно прикрытыми со всех сторон, обеспеченными, закрепившимися на теплом местечке… Конечно, это означало обострение отношений с «Солярисом», считай, войну – но комиссар твердо положил себе считать, что сами напросились. Не верить Шестиглазому оснований не было. Оставшиеся же «на хозяйстве» заместители – оба из граждан и оба, конечно, купленные – будут слишком заняты слежкой друг за другом.
Он снова глянул сквозь выбитое окошко на заброшенную промзону. Конечно, присутствие здесь спецгруппы Департамента выглядело до некоторой степени нонсенсом – здесь не было закона. Здесь не было цивилизации – даже такой, как в Бантустане. Здесь не было вообще ничего. Зато были Крысы.
Его передернуло. Крысы. Отходы каких-то экспериментов Третьей глобализации, генетический мусор, чудом выжившие мутанты, весьма недружественные к людям. Как они выживали до сих пор, не знал, похоже, никто – но ведь выживали, юркие, хищные, неуловимые, как настоящие крысы. Плодились. Появлялись неожиданно на своих бесшумных байках – и горе тому, кого они застанут врасплох!
Конечно, у Департамента хватило бы и сил, и средств выжечь дотла все эти гнездилища во всех двадцати четырех Бантустанах – только корпорации всякий раз поднимали дикий вой. Все пять ведущих вкупе с «дочками», «внучками» и прочей финансовой родней. Да и проблему нелегальной миграции из Бантустанов Крысы закрыли раз и навсегда – просто и радикально.