Нет, все-таки не этот день был назначен комиссару. Измененный неуловимо быстро крутнулся к двери – и в следующий миг (или куда меньший промежуток) среди громадной комнаты, взметая годами не тревожимую пыль, уже крутился вихрь. Зрение как-то болезненно обострилось, и комиссар понял, что в этом вихре он смутно различает две стремительные фигуры: громадную, длиннорукую (тот самый измененный?) и маленькую, верткую, кажется, чем-то странным (хлыст?..) вооруженную. А потом все вдруг закончилось.
Комиссар обнаружил, что до сих пор стоит, нелепо вскинув руку с пистолетом (уже в учебке за такую стойку по ушам бы нащелкали!), все мышцы свинцово затекли – хотя умом он понимал, что с того момента, как вскинулся неприметный, прошло секунд пять, не больше. А посреди комнаты невысокий коренастый человечек в накидке с капюшоном душил громилу в маскировке… Да никакой это не хлыст, с тупым удивлением понял комиссар. Это у него самое натуральное щупальце!
Невысокий человек – кажется, азиат, под капюшоном не очень-то разберешь – разжал захват, и здоровяк как-то неправдоподобно мягко, словно надувная фигура, опустился в пыль. В углу копошился и скреб ногами соглядатай Шестиглазого – ну, жив, и ладно… Командир группы так и лежал навзничь у стены, и под затылком его, пропитывая пылевой ковер, быстро набегала темная лужа. Сообщить семье, отстраненно подумал комиссар. Придется лично…
Он в упор уставился на азиата. Хотелось посмотреть ему в глаза, но взгляд притягивало щупальце на месте правой руки – нежданный спаситель то свивал его в кольцо, то выписывал какие-то невообразимые спирали. Не настоящее щупальце, конечно, биоинженерный протез, наконец дошло до комиссара. Зачем ему это? Ну, бывают всякие несчастные случаи – так сделал бы уж себе новую руку, как все нормальные люди, это даже в Бантустане не так сложно…
- Там, снаружи, вы найдете еще двоих, - невыразительным голосом сообщил азиат. – Один из них тоже измененный.
- Кого мне благодарить? – комиссар удивился своему голосу – кажется, не измененного, а его самого душили этим гипнотизирующим щупальцем.
- Вам скажут, - все тем же блеклым голосом произнес невысокий. – Запомните, комиссар, вы теперь должник. И в один прекрасный день этот долг вам придется вернуть… Полагаю, этот день наступит скоро. Очень скоро, господин комиссар.
[1] Героиня романа С. Дилэни «Вавилон-17».
[2] Слуга, прислужник (кит.)
[3] Задница (идиш)
Глава 4
ГЛАВА 4
Хельги, станция концерна «Солярис», сектор Бета
Нет, ребята, мне даже головой потрясти пришлось, когда вторая дверь открылась – после черно-белых интерьеров остального «графского поместья» стилизуха под просторный, в мягких тонах, кабинет по глазам так и шарахнула, показалась буйством красок прямо-таки тропическим. Что уж тут говорить, если я даже человека в этом псевдовикторианском интерьере разглядел далеко не сразу. Вот ты, значит, какой, граф Дракула…
По правде-то говоря, я чего-то другого ожидал – демонического, что ли, на худой конец – упаднически-аристократического… Ну и не угадал, как водится. Оказался этот граф небольшим, кругленьким, совершенно лысым, подвижным, зараза, как ртуть – и еще как-то сразу я понял, что убеждать этот кругленький человечек действительно умеет. Не соврал, стало быть, сэр дворецкий…
А Дракула этот лысенький этак с радушной улыбочкой ко мне подлетает, и давай мою руку обеими своими ручонками пожимать – а пальчики-то дай боже, это я сразу отметил. Железные пальчики…
- Здравствуйте, здравствуйте, господин Хельги! Прошу, присаживайтесь. Извините, что не пригласил вас сразу, дела, дела, да и вам надо было отдохнуть после путешествия… Как прошел перелет? Не желаете ли коньяку – или, может быть, «бродяги»? Нет? О, сразу видно профессионала! Вероятно, желаете сразу перейти к делам – или, может, у вас возникли какие-то вопросы, не относящиеся непосредственно к нашему контракту? Спрашивайте, не стесняйтесь – очень может оказаться, что эти подробности пригодятся нам в дальнейшей совместной работе…
Все это словоизвержение ничуть с толку не сбивало, наоборот, каким-то очень уютным казалось, под стать кабинетику. Декорации. Локации… Ишь, и стенки-то дубовыми панелями обшиты – точнее, графитополимером под дуб – под ясень… Кто бы ему позволил, будь он трижды граф с деньгами, на станции горючий материал использовать! Впрочем, шанкр с ними, с панелями. Как вы, наверно, догадались, решил это я его вначале аккуратно прощупать, а потом уж переходить к теме контракта: