- Да очень просто все, - махнул ручкой этот граф с тараканами. – Шестой – вы.
- С ума сошли?! Вы же сами… Ну не может актер в работе непосредственно с клиентом контачить, он в ядре, ему текстуры держать, общую картинку локаций, персонажей… Нельзя ж быть одновременно наверху и внизу!
- Нельзя, - снова этот деятель в кошачьей сытой улыбочке расплылся. – Конечно, нельзя… Но ведь можно создать аватар самого себя…
Станция концерна «Солярис», сектор Бета
- Знаете, святой отец, никак не думал, что наш подопечный так легко даст себя убедить.
- Не льстите себе. Это не мы его убедили. И даже не наш гостеприимный хозяин.
- Ну а кто ж тогда? Голоса свыше?
- На вашем месте я бы не стал так легко об этом говорить.
- Не стану, так и быть… Но вообще-то с ним интересно общаться. «Шанкр с вами» - а? Это же какой-то медицинский термин? По-моему…
- Вот именно.
- Интересно. Кажется, уж эти-то болезни давно в историю ушли, нет?
- В гражданском обществе. В Бантустанах после каждого Конца Света случались эпидемии. В том числе, и такие.
- Ну, он-то не может помнить…
- Не может. Но помнит.
- Похоже, понимаю, о чем вы мне тут толковать пытаетесь, святой отец… Не думаете ли, часом, его обратить… Все-все, не буду. А жаль, что парень так на своем деле зациклен – из него мог бы выйти…
- Не мог бы.
- Почему же вдруг?
- Он из Бантустана. Не обижайтесь, но все эти ваши сепаратисты, «зеленые», красные – они из благополучного общества. Сытые революционеры. А голодным бунтовать некогда – они слишком заняты самой жизнью…
Хельги, нигде
Текстура... Смыкаем... Сглаживаем поверхность до зеркального блеска с мириадами огоньков где-то в глубине. Это я хорошо придумал – с огоньками, это ваш приятель просто молодец. Они не просто красивые, они моему вирт-двойнику в локации подпитку обеспечивают, так что на поддержку образа отвлекаться уже не придется.
Каркас... Текстура... Ледяная на ощупь, скупо блестящая, как ружейная сталь. Вуаль холодных оттенков. Замороженный смерч голубой плазмы, призрачно-темная синева сталактитов. Мазок за мазком, через электронный мозг «комбайна», через собственные нейроны... Холод. Синева. Мой мир. Мир, где я никогда не был...
Каркас... Бугристая, теплая зелень поверхности. Живая, чуть заметно пульсирующая, золотые искорки сбегаются и вновь разбрызгиваются... Отблески живого огня на холодной синеве. Текстура... Шероховатость, оттенки палой листвы и старого дерева – лепим грубовато, почти небрежно... Листва и огонь. Тепло. Мой мир. Мир, где я никогда не буду...
Чернота, чернота, чернота... Без текстур и каркасов, бесконечная, ледяная – но не пустая, населенная светом дальних звезд, пронизанная плазменными шлейфами двигателей – следами и маяками, чьим-то присутствием, чьей-то напряженной и загадочной жизнью. Той, о которой написано в старых книгах, где движутся навстречу цели фрегаты, где скрываются в бесконечных пространствах корабли-тени... Пути, которыми я хотел бы пройти, но уже не пройду...
... Но как же все-таки я дал себя на это уговорить? Хотите верьте, хотите нет – до сих пор удивляюсь: вот собирался же, твердо же решил отказаться! Его вампирская светлость на меня своими талантами не давил, хотя и дорого ему это давалось. Потом еще двое приперлись. Один весь из себя живчик с шуточками-прибауточками, только глаза холодные, смотрит на тебя – и не видит. Или хуже даже: видит, чем ты ему полезен, чем навредить можешь, а больше ему и не интересно ничего. Поганенький живчик, опасный... Второй, вроде, нормальный парень, моих где-то лет, манеры то ли профессора, то ли дорогого проповедника, но этот больше молчал, слушал. Нормальный, в общем, парень. Спокойный.
И давай, значит, эти двое на меня наседать и чего-то там такое уговаривать – но я-то их слушал так, вполуха. Можно сказать, и не слушал вовсе: живчик в вирте мне еще похуже видуна показался, еще опасней, чем обдолбавшаяся красавица... Этот типчик все аргументы, всю заразительную убежденность моего Дракулы, можно сказать, прахом пустил, настолько, что я всерьез упереться приготовился. Так, кивал, а сам себе прикидывал – а как бы это мне половчее их послать. Плевать, пусть меня там на причале хоть весь Контроль Снов поджидает в полном составе... А потом взял и согласился. И теперь вот гадаю – почему?
Хотя, в общем, и гадать особо нечего. Просто жив еще, оказывается, тот парнишка с Бантустана, которого тогда никто не называл именем Хельги. Жив, жив, хоть и выжигал я его синтемеском, хоть и душил дорогими кастрированными заказами в «термитниках», блядством, выверенными контрактами, паскудной боязнью – как бы чего не случилось... А он, сквернавец этакий, жив, и за ради того, чтобы выпить текилы в баре Мю Змееносца (пусть не в самой лучшей компании), готов встать лицом к лицу и с Контролем Снов, и с паскудным живчиком, и со всей этой силищей – в черных, почти космодесантовских шлемах, с разрядниками, броневиками, имплантами... Эх, втравил ты меня в историю, пацан!