В общем, с точки зрения бородатого куратора шпионов дело обстояло хуже некуда: агентурная сеть сыпалась на глазах, сама же операция откровенно шла вразнос. Самое же скверное – никак не получалось покуда воспользоваться резервным каналом экстренной связи с Департаментом: вот эти намерения, похоже, видун отследил, и теперь не спускал с агентуриста глаз. В самом пиковом случае, конечно, можно было оторваться – но агентурист положил себе, что такой случай настанет только тогда, когда провал всей операции будет уже делом фактически предрешенным.
Пока же действовал хотя бы кусочек механизма: вирт-актер и аналитики – и, надо сказать, действовал хорошо и слаженно. В их работу Маркус вмешивался минимально и исключительно по делу. Глаз на них отдыхал после всего разгрома, внесенного видуном в работу агентурной сети – шпион даже положил себе подать подробный рапорт по возвращении, плюнув на запреты Маркуса. В общем-то сейчас, пересматривая файлы – и тут имитация, черт бы ее! – он мысленно этот рапорт и составлял, и плевать, если даже этот видун мысли читает! Ему не помешает знать, что о нем думают…
Мрачно забавляясь, он – мысленно, опять же мысленно! – выдал чернейшую и непристойнейшую тираду в адрес господина заместителя комиссара Департамента, представил его в ряде любопытных позиций с различными представителями фауны… Может, Маркус и не читал мыслей, но эмоции-то он точно почувствовал: глянул пристально и сурово своими рыбьими глазами… Но агентуристу было уже настолько плевать, что он только ответил невиннейшим («Чтоб тебе сгнить в Бантустане!») взглядом и снова нарочито скучливо принялся листать досье негласных сотрудников, половину из которых после этой операции точно придется списывать.
…Итак, Маркус вел какую-то свою игру, не особо при этом и скрываясь. Похоже, что на последствия он просто забил, и означать это могло только одно: видун идет ва-банк. Правда, что уж он там рассчитывает выиграть – этого агентурист себе даже отдаленно не представлял. Одно можно было сказать с уверенностью: каким-то образом предстоящий выигрыш связывался с тем сеансом вирта, что готовил сейчас в секторе Бета ученик неведомого Монгола…
- Так, внимание! – по лицу вирт-актера стекали крупные капли пота, взгляд приобрел странную пустоту и отрешенность. – Они сейчас начнут. Работаем. Давайте перехват. И молитесь, Маркус, молитесь, чтоб меня не выкинуло!
Комиссар Колин, Департамент Безопасности, Бразилии-Нова
Что полагается испытывать человеку, только что благополучно пережившему покушение на свою драгоценную жизнь? Ну, может быть, и не буйную радость, но уж облегчение – наверняка. Хотя бы от сознания того, что все уже позади. Комиссар облегчения не испытывал.
Вроде бы, все сложилось удачно: кризис благополучно миновал, «Солярис» по поводу ареста своих политиканов, конечно протестовал, но как-то вяло, словно бы по обязанности, Шестиглазый тревоги не объявлял, тела двоих измененных и неопознанного громилы в полицейской форме из буферной зоны отправили на исследование, придурочных анархов повязали тепленькими, и даже серенький наблюдатель из Контроля Снов отделался вполне излечимой контузией… Заместители – в том числе и те двое, что были б не прочь забраться в нагретое кресло главы Департамента – ходили по струночке и делали вид, что это вовсе даже не они. Жаль, конечно, было командира группы – этот инспектор второго ранга явно годился на большее, чем вот так глупо погибнуть, прикрывая начальство. Но тут уж никуда не денешься – боевые потери. А в том, что тихая и тайная война уже началась, у комиссара сомнений не возникало. Сущие пустяки остались – разобраться, кто и с кем воюет, и на чьей стороне он, комиссар Герман Колин, глава Департамента, вышколенный опер, главарь уличной банды из Бантустана, в этой ситуации оказался.
Он подошел к громадному, в полстены, окну, вывел затемнение почти на максимум. Смотреть на яркие, чистенькие и словно даже стерильные (говорят, к ним пыль и грязь в самом деле не пристают) выращенные кварталы Нового города не хотелось. Как обычно. Желудок, вроде бы, не болел, но комиссару казалось, что даже холодный, пахнущий хвоей воздух из кондиционера отдает какой-то тухлятиной.
Тухлой выглядела и ситуация в целом: и подозрительное смирение «Соляриса», не спешившего напускать на Департамент свору адвокатов, и отсутствие каких-либо зацепок по самому покушению (у обоих измененных – набор пусть и новеньких, с пылу-жару, но абсолютно неотслеживаемых игрушек, склепанных на заказ мелкими фирмочками, со стандартными прошивками от «Нирваны»), и еще азиат этот со своим щупальцем… Комиссар передернулся – благо, никто не видит. Долг, видите ли, придется вернуть…