Он оглядел свой кабинет, с которым успел свыкнуться, так, словно впервые сюда попал. Стандартно-безликий утилитарный комфорт без каких-либо отпечатков личности, не лучше и не хуже других кабинетов в этом здании – разве что защищен понадежней, да коммуникатор обеспечивает приоритетный доступ практически ко всем базам данных – кроме, конечно, Контроля Снов. Ну и корпорации, во всяком случае, крупные, свои секреты берегут не менее ревностно…
Комиссар тяжело плюхнулся в кресло, щелчком пальцев вызвал виртуальную клавиатуру. Подумал секунду, потом решительно набрал короткое кодовое сообщение. Агентурная сеть агентурной сетью, но у всякого уважающего себя шефа Департамента есть и свои собственные человечки на самый крайний случай – а комиссар спинным мозгом чуял, что такой случай если и не наступил, то вот-вот наступит.
Итак, не более, чем через полчаса его контакт из СБ «Седьмого неба», надежно сидящий на крючке, получит сообщение. Еще не менее двух часов пройдет, прежде чем он сумеет воспользоваться заранее оговоренным каналом связи, еще час – прежде, чем информация пройдет все фильтры и осядет в личной базе данных шефа Департамента… Время есть. Время есть для многого… Бывший шпаненок по кличке Грузовик потянулся, хрустнув суставами, хищно улыбнулся. Кажется, жизнь вновь становилась интересной.
Интерлюдия. Бантцстан-18, санитарная зона
Ее танцующая походка могла ввести в заблуждение кого угодно – а черно-зеленый грим столь же быстро выводил из заблуждения. Ее грация была грацией боевой машины, изящной и смертельно опасной, а нож в ее руках был куда страшнее полицейских разрядников. Да, она была Крысой, Крысой из клана Танцоров, самого сильного здесь, в вымершей промзоне.
Невысокий человек со спокойными серыми глазами смотрел на нее без страха – он имел право здесь находиться. Строго говоря, он имел право находиться где угодно, просто не все с этим соглашались – этот парадокс уже давно перестал его забавлять.
- Завтра, - произнес он негромко. – В крайнем случае послезавтра.
- И опять вести кого-то в Бантустан?.. – кажется, собеседница скорчила гримаску – под густым слоем грима не разобрать.
- Да. Но я должен сказать тебе еще кое-что, дочь моя.
Что ж, в каком-то смысле все они были его детьми – просто он знал человека, у которого было куда больше прав называть их так. Крыса глядела вопросительно. Молчала.
- Прежде всего, этого человека ты знаешь. Знала когда-то, - поправился он. Холодный взгляд говорил ему, что Крысе это неинтересно.
- И это будет опасно.
- Это всегда опасно.
- Не так, как сейчас. Его будут искать. Попытаются выйти на него через тебя. Следи за соседями.
Насмешливая улыбка – здесь такой совет недорого стоит.
- Если что, будь готова провести его в лабораторию. И дать ему все, что нужно. Ему и спутникам.
Вот теперь ее глаза расширились:
- Шутишь?.. Да кто же он такой, этот…
Он позволил себе улыбку:
- Ты его знала. Я – учил. Игра начинается, девочка.
[1] Повод для объявления войны (лат.).
Глава 5
ГЛАВА 5
Вирт, галактический бар на Мю Змееносца
Хельги-двойник критически обозрел свое отражение в зеркальной поверхности громадной четырехгранной колонны и удовлетворенно хмыкнул. Недурственно, очень даже недурственно: черная униформа сидит, как влитая, золотистая эмблема-змейка на левом плече чуть заметно струится-извивается, пуговицы сверкают… Как есть космодесантник! Хорошо хоть, новое личико себе «сочинять» не стал – добавил короткую, чуть вьющуюся шевелюру, да брови погуще, да подбородок чуть потяжелее… А так – Хельги и Хельги. Только с волосами на черепе.
Прошелся вдоль стойки (шаги гулко отдавались в пустоте громадной естественной пещеры, переделанной в бар), придирчиво оглядел ряды бутылок на полках. Бармена за стойку он ставить не стал: вечеринка только для своих, так что обо всем придется заботиться самому. Повернулся в сторону огромного панорамного иллюминатора – за ним простиралась безбрежная чернота, в которой даже далекие холодные звезды казались живыми. Так, а вон и бортовыми огнями кто-то замигал – похоже, пыхтун каботажный пристыковаться хочет… На миг померещился неприятно пристальный взгляд оттуда, из черноты, но только на миг. Некому тут смотреть на тебя, парень. Да еще и пристально, - утешил тот второй Хельги, который и был сейчас этой пещерой, этой чернотой, барной стойкой, мигающими вспышками, огнем в камине и светом дальних звезд. Мерещится.