И я вам скажу, это было веселое время, его можно бы счесть Золотым веком – до самого внезапного и кровавого заката. Стремление ввысь, к звездам, к новым мирам. Гигантские инвестиции в науку… Кстати, к ним пытались примазаться и ошметки, оставшиеся от прежних государств-на-территориях, вкладываясь в совместные с корпорациями предприятия, но дело как-то незаметно кончилось тем, что большая часть собственности государств перешла в руки корпораций. Ну, как в тех книжках, которые полюбил этот мальчик Хельги[2]. Кстати, именно тогда состоялось большинство открытий из тех, что мы используем сейчас: биоимпланты, антигравитация, холодные реакции…
Они-то и стали началом конца (я про второй конец света, конечно): холодный синтез считался чуть ли не побочным продуктом великого открытия – ну подумаешь, трансмутация! И не таких алхимиков видывали… И действительно, на фоне тогдашних чудес казалось сущей мелочью: на входе засыпаем ведро песка или заливаем ведро воды, а на выходе – вот смех-то! – получаем ту же массу железа, чистейшего золота или, к примеру, обогащенного урана. Только очень скоро выяснилось, что синтез можно задействовать и в промышленных масштабах, а синтезировать – практически все, включая любую неорганику. Что из этого получилось в сочетании с практически полной автоматизацией производства – любого! – вы, рабосай[3], уже догадались.
Правильно: при дешевизне синтезированного продукта любой иной, добытый, переработанный или выращенный, оказалось просто невыгодно использовать – чем и воспользовались тогдашние «балканизированные» корпорации. Холодный синтез завоевал – да-да, именно завоевал! – планету вместе с доступным космосом за какие-то два десятка лет… причем о последствиях, сами понимаете, никто особо не заботился. И они таки сказались: те, кто раньше занимался производством, добычей, обработкой, сельским хозяйством (а я вам скажу, это восемь человек из десяти) попросту оказались за бортом экономики. Конечно, голодная смерть никому не грозила – главы десятка самых крупных корпораций, сообразив, что натворили сущий гевалт и Содом с Гоморрой, организовали нечто вроде прообраза нынешней Федерации. Диктаторы и парламентарии всяких там государств выли воем и вопили воплем, только кто их спрашивал? А корпорации из тех, что хоть немного глядели вперед, попытались решить проблему. Дотации, социальные программы, создание никому не нужных рабочих мест…
И такой вот себе парадокс: сбылась вековая мечта: изобилие! Даром! Для всех! Никто не уйдет обиженным! – а посмотрите, чем все закончилось…
К чему, вы спросите, это изобилие привело? Да ни к чему хорошему. Человек, оставшийся без дела в этой жизни, сыт он или голоден, склонен к самым решительным действиям. «Беспорядки», о которых скупо говорят обучающие программы для граждан, на самом деле были такими себе росточками Первого восстания неолуддитов – долгой и кровавой партизанской войны, охватившей всю Землю. Вдобавок, именно начало эры «чистого» производства, как ни парадоксально, ознаменовалось самыми жуткими техногенными катастрофами – и в виде финального аккорда катастрофой климатической. Тогда под воду ушла чуть не треть Англии (сейчас там единственный в своем роде Бантустан-на-сваях, пятый). О, я там бывал, и вы знаете, местные до сих пор зовут его Лондоном
Самое смешное, в обучающих программах для граждан климатической катастрофе уделено значительно больше внимания. О самой же двадцатилетней всеобщей бойне упоминается в двух словах. Именно в двух: «гражданские беспорядки». Позже я пару раз пытался навести кое-кого из знакомых граждан на разговор о Первом восстании – но меня попросту не понимали. Нет, кто хочет, может найти эту информацию, ее никто никуда не прятал и не прячет, но почему-то никто не хочет…
И вы знаете, именно тогда пришел полный и окончательный ойзлоц[4] национальным и территориальным государствам. Именно тогда сложилась та система, в которой мы сейчас существуем: разделение на граждан в белых воротничках, серв-граждан в синих блузах с мундирами… и всех остальных, вдруг проснувшихся в Бантустанах…
И я вам скажу, страшное то было времечко – Первая неолуддитская! И никто не щадил никого, и истлело все небесное воинство, и небеса свернулись, как свиток книжный[5], и много еще нехорошего случилось. Что, например? Например, то, что кое-какие лаборатории, подконтрольные концерну «Геном» и лично Браннеру-первому, перестали быть им подконтрольными, и в эту гешлегерай[6] ввязались измененные всех видов и форм, как то воинство Армагеддона. На обеих сторонах. И поделились потом на победивших и проигравших… Ах, да, мы же с вами договорились, что я ничего этого не помню…