Хельги-который-все внутренне напрягся: он не диктовал, не приказывал двойнику говорить последнюю фразу – более того, ни о чем подобном не думал. Вот уже второй раз за последние полчаса его вирт-персонаж проявлял странную самостоятельность, пусть и в мелочах – а этого быть не могло. Просто по определению. «Комбайн» - достаточно универсальный процессор, конструктор образов, но уж никак не искусственный интеллект…
- Еще один софист, - блондинчик раздраженно помотал головой. – Слушайте, граф, может, скажете этому вашему… чтобы не мотался туда-сюда? Ну в глазах же рябит, честное слово!
И действительно, обряженный в пестрые тряпки видун – клоун-телохранитель, подвижный, как ртуть – сновал от стойки к окну, от стены к стене, словно что-то вынюхивая и не умея учуять. Что-то ему было неправильно, что-то ему было не так… И тебе, значит, тоже, мысленно почти посочувствовал ему Хельги-который-все.
- За это я ему и плачу, - благодушно усмехнулся виртуальный Браннер. – У меня есть основания полагать, что за нами попытаются проследить – а господин Хельги подобные методы слежки распознавать не обучен. Это я не в упрек.
- Уже попытались, - скороговоркой пробормотал видун, затормозивший у столика. – Больше не пытаются. Почему?
Смотрел он при этом в упор на Хельги-двойника, и глаза у него были злые – но одновременно какие-то озадаченные. Двойник лениво улыбнулся и отсалютовал ему рюмочкой – а Хельги-который-все выругался грубо и яростно: двойник, кажется, потихоньку выходил из-под контроля. Во всяком случае, конструируя аватар, управляя им Хельги-актер не закладывал туда ни такого жеста, ни такой улыбочки. И почему так крысится видун?..
- Ладно, - граф-проекция успокоил видуна взглядом. – А почему молчит наша дама? Ну, мы – никто из нас – не видим будущего, сплошное продолжение настоящего… в лучшем случае, а вы-то? Давайте, не скромничайте, все мы знаем ваши способности.
- А что вы хотите услышать? – Анна чуть заметно пожала плечами. На двойника она при этом тоже посматривала странно – как на некую страшноватую диковинку, но посматривала украдкой. – Вы же знаете, я не могу управлять этим. Иногда вижу свое будущее, иногда – того, кто рядом, но одно от другого отличаю редко, не умею я этого… А вы тут о будущем мира. Такого я не видела. И не хочу видеть.
- Хорошо-хорошо, - граф отечески похлопал ее по руке. – А что же видите?
- Вижу?.. Этот самый бар. Но не знаю, к кому и к чему это относится, да и вижу ли я вообще. Может, это вирт действует?
- Нет. Абсолютно точно – нет, - отрезал Хельги-двойник, которому Хельги-который-все уж наверняка этого не приказывал. Сам он теперь только наблюдал за странным поведением двойника с каким-то тупым любопытством: на то, чтобы поднапрячься и перехватить управление, сил и ресурсов просто не было, текстуры словно взбесились, норовя расползтись, подпрограммы контроля непрерывно маячили о сбоях в системе… Такой надежный «харвест» явно переставал слушаться, и на то, чтобы хоть как-то удержать локацию, требовалась масса усилий. Паниковать просто не было времени и возможности: локацию при этом точно упустишь, удержать же ее почему-то (то же предвиденье?) казалось жизненно важным.
- Предчувствия! Высокие материи! – взорвался блондин. – Кое-кто, между прочим, выбираясь на эту встречу, здорово рисковал и рискует до сих пор! Вы, кажется, говорили о чем-то чуть ли не эпохальном, граф? И что ж я вижу?! Средней руки актера, нагородившего непонятную декорацию – простите, господин артист, – полусумасшедшую наркоманку-провидицу, которая сама не понимает, что же такое видит – простите, барышня! – а в придачу к ним мятущегося попа, озабоченного, как бы ему и веру не потерять, и неприятностей не нажить, и мецената-идеалиста… Это, значит, ваша эпохальность? Вот с этими картами на руках вы собираетесь будущее менять?
- Прибавьте еще террориста-социопата, которому в принципе нечего терять, - в голосе графа звякнул металл – и Хельги-который-все как-то вдруг понял, что этот седобородый толстяк (в миру – маленький и лысенький) при случае может быть не менее стремителен и смертоносен, чем блондинчик со шпагой.
- Что ж, прибавьте, - мгновенно успокоился тот, на губах его вновь заиграла улыбочка. – Но я все равно не вижу смысла в нашем… сборище. Ни как террорист-социопат, ни просто как человек мыслящий.