- Я бы не стал высказываться столь категорично, - задумчиво проговорил монах, - однако, тоже несколько озадачен целями данной… виртуальной эскапады. Каких-либо практических выводов и следствий она, по-моему, за собой повлечь не может. Как, впрочем, и абстрактно-теоретических.
Браннер-проекция улыбнулся, как сытый котяра:
- А теперь взгляните на это иначе. Мы, господа и дама, представляем собой любопытный и вполне определенный срез – если брать тех, кто так или иначе недоволен существующим положением вещей. Недоволен сверхстабильностью общества. Вы, скажем, господин террорист, пытаетесь ее расшатать вполне определенными методами – причем, если не ошибаюсь, без какой-либо оглядки на идеологию? Вы, отец, напротив, считаете, что общество без движущей идеи в конце концов доиграется, и очередной Конец Света нас угробит – просто по причине отсутствия воли к выживанию…
- Вы упрощаете…
- Конечно, конечно. Но ведь неспроста вы доминиканцем вырядились, а?.. Теперь прибавим к этому специалиста по будущему – тому, которое предполагалось, могло быть – и то, что этот специалист может пресловутое будущее хотя бы в вирт-модели обыграть. Прибавим девушку, способную это будущее если не понять, то хотя бы увидеть – как вы поняли, с техникой видунов это не имеет ничего общего… Ну, и некоего эксцентричного господина, имеющего некоторое представление о том, как обратить игру в реальность…
- Скорее уж квазиреальность, - фыркнул блондинчик. – Ну чем, чем она лучше того, что мы имеем сейчас? Модельки, теорийки… Ну вот на кого вы обопретесь, взбреди вам в голову претворить что-то из них в жизнь?
- На то, что подпитывает закисшее в стабильности гражданское общество. Социальный резерв. Бантустаны.
- Да никакой они не социальный резерв, - вырвалось у Хельги-который-все, и двойник (после некоторой паузы) это повторил. – А попросту помойка и дырка в заднице.
- Допустим. Но те, кто из этой помойки сумел выбраться, обладают куда большим потенциалом, чем родившиеся гражданами.
- Бесперспективно.
- Не более, чем ваша «борьба». Сколько вы ей занимаетесь? А изменили хоть что-нибудь?
- Нет, некое благородное безумие присутствует, - доминиканец в задумчивости потер тонзуру. – В конце концов, отчего бы не попробовать – уж к худшему-то мы вряд ли что-то сможем изменить… Но учтите, никаких «революционных» идей я не поддерживаю.
- Черт с ним, почему бы нет? – блондин осклабился. – Времяпровождение не хуже других, а срочных дел не предвидится… Но учтите, в эту вашу затею я ни на грош не верю и оставляю за собой право в любой момент компанию покинуть. Не бойтесь, отец, на какое-то время обещаю воздержаться от попыток взорвать мир.
Граф, словно ничего не заметив – ни пакостного тона блондинчика, ни странного поведения видуна – с благосклонной улыбкой повернулся к двойнику:
- Ну а вы, господин артист? Готовы подписать со мной пролонгированный контракт? Обещаю щедрое вознаграждение и – знаю, для вас это немаловажно – массу интересной работы. Кстати, для совещаний предлагаю использовать этот бар – отличная работа, можно сказать, гениальная!
«На хрен!» - мысленно возопил Хельги-который-все. Ситуация определенно пахла крутыми неприятностями. Двойник и не подумал отреагировать – он как-то тягуче улыбнулся:
- Льстить вовсе не обязательно, граф. Я берусь. Это обещает быть интересным.
«Ну куда, ну куда ты, шанкр цифровой, лезешь?!» - беззвучно орал Хельги-актер. Впрочем, плевать, подумал он. В реале отопрусь…
Он как-то вдруг заметил, что девушка неотрывно смотрит на двойника – и уж она-то определенно что-то там такое видела. Взгляд у нее был скорее заинтересованный, но в то же время и грустный. Да что же они там такое углядели с видуном на пару?! – подумал Хельги-который-уже-не-все в состоянии, близком к панике. Освободив часть ресурсов «харвеста» (и чуть не потеряв при этом локацию), потянулся сознанием к странному двойнику-не двойнику…
… и соскользнул. Двойник был цельным, он не пускал в свою структуру – его, актера, создателя, творца всего, что здесь есть, включая и самого двойника. Этого не должно было быть, этого не могло быть просто по определению – но оно было. Сидело себе – проекция долбаная! – потягивая текилу, и отрешенно улыбалось. Ну, я ж тебя, подумал Хельги в каком-то странном холодном остервенении…
Проекции девушки и видуна он пока что вполне мог контролировать, мог взглянуть на происходящее их глазами, увидеть то, что видят они – своим странным, непохожим на обычное человеческое зрением. Да будет так, решил он с иронически-мрачной торжественностью. И стало так.
Помимо смутных, пугающих прозрений видуна, сменяющих друг друга как в старинном калейдоскопе (скорее абстракции, схемы, только видунам и понятные), помимо летучих, нечетких видений Анны, он наконец-то смог подключить и свое зрение. Зрение вирт-мастера. И с облегчением погрузился в знакомый мир систем, кодов и матриц – уж его-то он читал, как роман про космические приключения.