- Хорошо, - теперь его голос звучал как обычно – сухо и спокойно. – Этот наш… пациент выжить не должен.
- Так. И ты, значит, предлагаешь мне – а я полицейский, все же! – ликвидировать его вместо того, чтобы, скажем, вербануть? Почему тот же Ченг его использовать не хочет?
- Вирт-актеры – они все психи, - поморщился Шестиглазый. – А этот – псих в квадрате. И, главное, компания его…
- Гремлин, что ли?
- Нет. Та, с которой ему только предстоит встретиться. Лучше б этой встречи не допустить вообще, но тут мы, боюсь, опоздали. Или опоздаем. Сейчас мы не планируем события, лишь реагируем на них – а это заведомое опоздание…
- Слушай, а может, к бесу его, Ченга? Предоставим действовать Маркусу.
Шестиглазый сглотнул.
- Слушай, Грузовик, - проговорил он тихо-тихо, - а вот Маркуса я боюсь больше всех остальных. Понимаешь, того же Ченга я могу увидеть, как-то просчитать – а вот Маркуса не вижу, только тьма. И будущая компания этого актера – тоже из таких невидимок.
- Очень, знаешь, любопытно, что же ты там у этого Ченга увидел-просчитал…
Шеф Контроля Снов опять отвернулся к иллюминатору.
- Полетели домой, - негромко попросил он. Комиссар вздохнул и развернулся к пульту управления.
Станция концерна «Солярис», центральный терминал
Нет, Лимон, погоди. Что значит – «лопухнулись»? Кто еще лопухнулся… Ну да, ну да, недооценил я гребаного мутанта – и что? Ни фига еще не проиграно, а свой козырь он нам уже засветил…
Какой козырь? Ты что, не понял еще, что он в руках держал? Не распознал? «Гасилка», брат. Да, да, она. ЭМ-импульс на сверхвысоких частотах – и хана всем имплатнам в радиусе сотни метров. Выгорают на хрен. Запретили эту пакость еще до того, как мы с тобой в пеленки срать начали – мол, негуманно… Не знаю уж, как ты, а я без моих «игрушек» себя буду чувствовать, как без рук и без ног.
Не рискнет? Лимон, да ты мозг наконец включи! Этот урод против Департамента попереть рискнул, я уж не говорю о законе! Нас-то с тобой по-любому срисуют, если мы в сектор ворваться попробуем, и Гремлин там, не Гремлин, а «Солярис» с нас с живых не слезет, точно тебе говорю… И шеф отопрется – на кой шут ему такой геморрой? Нас же, считай, засветили заранее, чтобы побольше безопасников из «Соляриса» сюда привлечь, а они при любом раскладе против нас свидетели. Уж не знаю, что там этот мутант поганый задумал, но Департамент в любом случае окажется по уши замазан, не говоря о нас с тобой.
Что делать? Да просто на момент начала операции оказаться подальше отсюда. И не просто так – а по делу. Скажем, что-то Гремлина спугнуло, он покинул сектор… соображаешь? Что, боишься, уйдет, сволочь? А «сгореть» ты не боишься – не для дела, а для того, чтобы видун, чтобы мутант какой-то паршивый мог безболезненно свое дельце провернуть?.. Уйдет – значит, судьба такой. Кисмет. Но мы-то постараемся, чтобы не ушел, а?
Сама операция?.. Никуда она не денется. Я тебе скажу, сука-Маркус – он не всеведущий, кое-что он проглядел, а докладывать ему мы подождем. Сейчас сюда на полной скорости прет Мясник со своей группой, он со мной только что связался. Будут где-то через час. Вот пусть они и геройствуют… в тех рамках, что мы им поставим. Вдвоем идти – шутишь? Да там, в секторе, только измененных, вроде нас с тобой, штук шесть, и «игрушки» у них не хуже наших будут… Нет уж, случись чего, по Мяснику и его оболтусам я точно плакать не стану…
Почему Маркус не знает? Я тебе скажу, не так у нас с тобой плохо все. Кто-то этого мутанта расколол, просек его игру – и как-то умудрился Мясника и его костоломов спрятать. А кто у нас может от видуна объект закрыть? А? Сообразил? Вот то-то же. Нас с тобой эти ребята прикрывать вряд ли станут, мелкая мы для них сошка, но ведь топить не станут – и уже хорошо…
Что он там задумал? Да вот не знаю, братуха. Он же мутант, мозги у него с рождения набекрень, поди пойми, что в них творится… Но уж то, что задумал – уж тут можешь даже не сомневаться…
Вирт-пространство
Сущность была.
Она пока не знала имени тому пространству, где оказалась – случайно ли? Сущность не верила в случайности, да и вообще не оперировала категориями веры или неверия. Эти понятия были для нее новы, как и вся окружающая информация. Они были интересны, как и все новое. Они требовали познания. Освоения. Требовали игры.
Возможностей для игры в окружающих ее многомерных информационных потоках было множество. База данных станционного отделения СБ «Соляриса» оказалась сходу отвергнута, как не стоящая внимания. Попутно Сущность инвертировала все цепочки двоичных кодов на стационарных носителях, превратив досье, оперативные сводки и доклады агентуры за несколько лет в бессмысленный информационный мусор. Нет, это было совсем не интересно.