- С остальными все в порядке, - это, стало быть, священник меня успокаивает. – Анна спит, а Маркус и… э-э… Гремлин – на дежурстве.
Хороша парочка… Если не в разных концах здания дежурят – точно друг дружку в мелкие клочья разорвут.
- А Браннер?
Вот тут мне свищ и поведал – и о том, как граф кинулся ложный след прокладывать, и о том, как вышвырнув из челнока двоих аналитиков и еще какого-то бритоголового типа (из наших, что ли?), повел его наш скрипучий видун бешеным зигзагом, словно уходя от перехватчиков… И на этом зигзаге, под ор Маркуса (он еще и орать может?!) – безумная эвакуация на малой спасательной капсуле, невидимой для радаров, и гонка по бетонным лабиринтам санитарной зоны со мной, полудохлым, на плечах… Вон и «харвест» мой даже не бросили.
Говорил он негромко и размеренно, словно речь о чем-то самом обычном шла – хотя я как-то сомневаюсь, что для святых отцов подобные эскапады в ежедневную программу развлечений входят. А для девочек из «чистого» города, пусть там они какие угодно Кассандры и провидицы – тем более. Мне даже за свои переживания стыдно стало – так, самую малость… В конце концов, и девочка, и священник знали, на что идут – в отличие от меня. Конечно, имплант мой застрахован был – но вот из Гильдии-то меня после сегодняшних передряг вышибут с треском и грохотом, а значит, и страховку аннулируют. И это еще меньшее из зол. После того, что на «Солярисе» устроил этот урод Маркус, мне – да и всем остальным – на хвост, кроме Контроля Снов, еще и Департамент сядет, а это вам, друзья мои, не пуп царапать…
И вот верите, нет – но каких-то там эмоций оно не вызвало. На состояние после хорошей дозы «бродяги» не похоже – там-то все неувязки и опасности тебя скорее развлекают, и тем сильней, чем острее ты их осознаешь. А тут, вроде, и понимаешь, что все для тебя кончено, ты стерт, вычеркнут, и ничего из того, к чему стремился, уже не сделаешь, не взлетишь, как ни старайся, что отныне предел твоих мечтаний – вернуться к тому, с чего начинал, воссоздавая обывательское счастье для жителей Бантустанов (если еще жив останешься)… И – ничего. Глухота. И голова при этом такая отчаянно ясная, что хочется либо напиться в хлам, либо ужраться синтемеском до зеленой пены.
- Простите, но пока есть возможность, можно вам пару вопросов задать? Конфиденциально.
- Да почему нет? – я даже усмешку изобразил. – Валяйте, капеллан.
- Как?.. – недоуменно переспросил… Николас его зовут, вот! Потом рассмеялся – тихо и невесело. – Капеллан… А знаете, мне даже нравится.
И знаете, тут я как-то прочувствовал, что мы с ним в одном положении. Незавидном, прямо скажем. Его-то ихняя Объединенная Церковь за контакты со всякой подозрительно швалью вроде видунов, террористов и вирт-актеров точно спишет вчистую, а он, если я что-то понимаю, вне этой Церкви себя и не мыслит. То, что он не из Бантустана, а стало быть, вряд ли там приживется – это уж невооруженным глазом видно, вернуться в «чистый» город и там какую-нибудь секту основать – во-первых, не дадут, во-вторых – уж он-то не из таких… Так что не одинок ты в своих бедах, друг-приятель Хельги, совсем не одинок…
Так что рассмеялся я с ним за компанию – и как-то легко мне этот смех дался. Горлом пошел…
- Спрашивайте. Только потом и я вас спрошу.
- Да, конечно, - он словно бы замялся. – По поводу нашего… гостя в вирте…
- Вы его тоже рассмотреть успели?
- О, думаю, не так хорошо, как вы. Мы ведь столкнулись с чем-то живым? Разумным?
- Насчет живого не скажу – знаете, по структуре эта штука напоминает сложную матрицу. Но вот насчет разумного и творческого – да, это точно.
- Какой-то искусственный интеллект?
Я даже вздохнул:
- Капеллан… Покажите мне этот самый искусственный интеллект, я с ним пообщаюсь, сравню – а потом скажу вам, похоже оно или непохоже.
- Туше, - усмехнулся он. – А о чем хотели спросить меня вы?
- Почему вы не остались на станции? – рубить, так сплеча. – Ведь здесь, сейчас, с нами, вы себе дорогу назад отрезаете. Ведь ваши… начальники, иерархи, или как там они у вас называются… ведь вам этого не простят. И хорошо, если только выгонят.
Он замолчал – надолго. Ну, Хельги, напросился на честный ответ… А в том, что он ответит – и честно! – как хотите, но я ни на секунду не усомнился. Не та сейчас ночь, чтобы врать.
- Понимаете… История на самом деле простая. Дело в том, что я, как и наш хозяин граф, обладаю, ну, что ли, таланом, способностью убеждать людей в том, во что верю сам, - медленно заговорил он. – Только контролирую эту способность лучше… И именно контроль со мной паршивую шутку сыграл. Несколько лет назад – неважно, когда именно – команда юных дураков, возомнивших себя террористами, захватила челнок. Без пассажиров, на борту находились только члены команды – и дюжина этих мальчиков и девочек, нахватавшихся каких-то смутных идеалов и мечтающих перевернуть мир. Я в качестве переговорщика поднялся к ним на борт и убедил их в том, что если они сложат оружие, все пойдет по-прежнему. Убедил, что они могут вернуться.