– Не, у меня нормальная жена.
Они сели с краю барной стойки, взяли по коктейлю и мирно обсуждали какой-то бизнес по подделке китайских игрушек. Малыш на коленях у мамы с любопытством смотрел по сторонам и с важным видом, явно подражая взрослым, посасывал через трубочку свой сок.
Но когда Клариса ушла и языковые затруднения ее подруги стали слишком заметны, мама с малышом повернулись к ним и стали помогать с переводом.
– Я этого не понимаю, просто не понимаю! – распиналась подруга. – Нахрена Колумб поперся в Америку? Колумб, понимаешь? Ко-лум-бус!
– Columbus discovered America, – помогла перевести мамочка.
– Si, Si, – закивали аргентинцы.
– Жили индейцы себе спокойно, никого не трогали! Даже лошадей у них, бедных, не было! Нет же, приперлись! Убивали, отбирали золото, крестили в католичество – ничего святого у этих португальцев. А с Покахонтес что сделали? Вы знаете Покахонес? По-ка-хон-тес!
– Pocahontas is very interesting... мултфылм, – подсобила мамочка.
– Si, Si, – согласились аргентинцы. – She is very beautiful, but you are more beautiful! And your baby too...
– Вам повторить коньяк? – спросила я защитницу индейцев.
– Нет, милая, мне уже хватит.
– Ваша подруга – наш постоянный посетитель, для вас будет скидка.
– Какая подруга?
– Клариса.
– Ктооо???
– Ну девушка, с которой вы пришли.
– А, Лариска? Это не подруга.
– Извините. Я подумала...
– Это моя дочь.
Я широко разинула глаза. Тут из-за моего плеча вынырнул Игорь и бархатным голосом пропел:
– Мадам, не желаете ли повторить коньяк?
– А давай.
Я удивилась еще больше. Мне она, значит, отказала, а Игорю... Вот хитрый жук! Как у него это получается? Или мне надо просто стать мужиком, чтобы подвыпившие дамочки не могли мне отказать? Я так огорчилась, что пробила ей без скидки, но она заплатила не глядя. Еще и чаевые Игорю сунула, а этот Дон Хуан с масляными глазами поцеловал ей руку.
«Господи, да она ему в матери годится!», возмутилась я, но тут же устыдилась своего ханжества.
Мой взгляд упал на Иру, которая уже рыдала за столиком в компании трех мужчин. Один из них гладил ее по голове, а второй подсовывал рюмку. Вдруг она вскочила и подбежала ко мне.
– Я еду в Торжок!
– Что?
– Если Саша напишет, скажи ему, что я уехала в Торжок. Насовсем! Квартира оплачена до 10-го, если хочет свои дурацкие вещи забрать, пусть поторопится!
И она выбежала вон. «Интересный коктейль», – подумала я.
Аргентинцы заказали набор настоек, и я ушла наливать. А когда вернулась, мать Кларисы с одним из мачо, толстым и покрытым шерстью с головы до пят (она даже сквозь футболку просвечивала) уже сидели в обнимку и обсуждали что-то патриотическое. Переводчики им были больше не нужны. Мачо каким-то образом освоил русский, а мадам испанский.
– Но пасаран! Но пасаран! – кричала она, изворачиваясь для брудершафта.
– Ва-ше-до-ро-фье! – горланил толстяк.
Третий аргентинец взял в оборот молодую мать, они устроили фотосессию в дальнем углу бара на фоне Сашиной гордости – огромного кактуса. Мать кривлялась и пыталась залезть на кактус, а кавалер с телефоном ползал вокруг нее на коленях, иногда припадая к полу, в поисках наилучшего ракурса и в надежде проникнуть объективом ей под юбку. Ребёнок при этом исчез, вместе с её тощим партнером по игрушечному бизнесу.
Кто-то без спроса притащил колонку и включил музыку. Между столами образовался танцпол. Одна девица, согнувшись, танцевала на подоконнике, а Игорь зажал меня в стальном объятии и громким шепотом уговаривал не снимать девицу и не звать охранника, ведь ее вихляющие бедра в спадающих джинсах видны с улицы и приманивают к нам все новых, алкающих алкоголя посетителей.
Пятничная ночь набирала обороты.
___________________
Примечания:
(1) - Вам нравится Борхес?
- Да, синьора, Борхес - великий писатель
- Мне нравится его «Сад расходящихся тропок», но мой муж считает его слишком заумным
- Синьора очень начитанная! Выпьем за Борхеса! (исп.)
(2) Говоришь по-испански? (исп.)
4. Рустамовы блины
Суббота 3 мая
По пятницам наш «Амбар» работает до пяти утра, но я не выдержала и ушла в третьем часу. Игорю предложила закрыться пораньше, но он уверил, что доработает до последнего гостя. Когда я уходила, девица с подоконника уже стояла у стойки, наклонившись к Игорьку и опираясь на стойку своей внушительной грудью, а тот, ухмыляясь и сверкая белыми зубами, рассказывал ей что-то, от чего она непрерывно тряслась и хихикала. Над низкими джинсами торчали красные стринги, и я уже не сомневалась, что уйдут они вместе.
Я пошла пешком, потому что метро не работало и еще потому что я люблю ходить пешком. До дома идти минут тридцать, что для меня почти ничто. С Мишей в своё время мы исходили ногами всю Москву, могли гулять часов по пять и не уставали. Правда, тогда мы были куда моложе.