– Я его помощник. У Георгия Гурамовича есть крайне важный разговор к вашему брату.
Я вздрогнула. Они в курсе, что он мой брат. Значит, и меня знают?
– Мы бы хотели пригласить его в офис для беседы. Не могли бы вы связаться с Александром Сергеевичем и передать, чтобы он позвонил? – Вежливый амбал протянул визитку. – От результата беседы может зависеть судьба вашего заведения.
Он ушел, а Игорек всё не выходил. Меня окружили мужчины, требующие пива и кукурузных чипсов. Когда страждущие схлынули, я пошла в подсобку, но Игоря там не было. Только кот лежал на сейфе и лизал лапу. Я растерянно оглядывалась. Куда он подевался?! Тесное помещение, протертый диванчик, коробки с алкоголем. На автомате погладила Барсика, тот сразу выгнул спину и снисходительно показал, что надо продолжать. Я гладила и беспомощно оглядывалась. Наконец, догадалась спросить:
– Уважаемый Барон Фон Барс, вы случайно не знаете, где Игорь?
Кот спрыгнул на пол, подошел к шкафчику и постучал в него лапой. В шкафу висело несколько рабочих фартуков, но отодвинув их, я увидела низкую ржавую дверь. Открыв ее, протиснулась в тесное темное помещение, заставленное хозинвентарем, а оттуда вышла в светлый зал пекарни. Игорь сидел за столиком и ел творожное кольцо.
– Ты куда убежал?
– Так, на всякий случай. Он ушел? Точно?
Я уверила, что страшный гость нас покинул, Игорек с облегчением вздохнула и наскоро дожевал пирожное. Мы поблагодарили сотрудника пекарни, безучастно следившего за нашими перемещениями, и тем же путем вернулись за стойку.
– Что это было вообще? Кто этот амбал?
– Амбал пришел в «Амбар», – хохотнул Игорь. – Это телохранитель знаменитого певца Сарса. У Сани с ним кое-какие терки. Но ты не пугайся, тебя он не тронет. Им только Саня нужен. Ну и я – постольку, поскольку могу вывести на Саню.
– Ты поэтому сбегаешь с семьей в Калининград?
– Предосторожность никогда не помешает.
– И поэтому от нас уже сбежали оба повара и уборщица?
– Ну а зачем людям проблемы за среднюю зарплату?
– А мне эти проблемы зачем?! Вы с Арчи случайно не охренели оставлять меня одну на непонятных мордоворотов в костюмчиках?! Он, кстати, грозился закрыть наше заведение. Говорил, мол, судьба зависит от разговора. Мне вообще безопасно здесь находиться? Может, я «Анубис» сразу выпью, посмотрю, не пристрелят ли меня в ближайшие пару недель, пока ты на Балтике прохлаждаешься?
– Время смерти «Анубис» не показывает, – с необычной серьезностью ответил Игорь. – И слава богу. Знать такое – хуже нет. Хотя... Не дай бог, в этот момент на стене календарь будет висеть, и ты на него взглянешь. Или часы на стене. Тогда уже не развидишь никогда. Будешь знать и дату, и точное время, и способ. Но лучше не пей.
– Игорь.
– Что?
– Мне правда страшно. Я же останусь совсем одна.
– Почему одна? С тобой останется кот.
________________________
(1) "Любительница Абсента" - известная картина Пабло Пикассо
7. Поцелуи потом
Четверг 15 мая
Две недели. Две недели, как я в Баре, и Бар во мне. Почти выучила все коктейли. Научилась даже ловко наполнять мерные стаканчики и эффектно переливать напитки из шейкера в бокал, создавая длинную живописную струю и вызывая довольные вскрики гостей. Иногда, правда, роняю бутылки и проливаю напитки, но уже знаю, что надо не ругать себя за неуклюжесть, а списывать всё с баланса и сразу забывать.
А еще у нас появился второй бармен, второй охранник и второй повар. Удвоились, в общем. Стас уговаривает взять диджея и устраивать рейв – вечеринки по пятницам, но я пока держу оборону. У нас и аппаратуры подходящей нет, и сцена не предусмотрена. А главное, нет никакого желания повышать уровень шума вокруг меня. Он и так всегда чрезмерный. Я бы лучше чужих диджеев поувольняла, а то в нашем бАрмудском треугольнике по выходным бывает слишком буйно. В открытые майские окна доносятся звуки музыки из соседних заведений, подвыпившие гости охотно подпевают, а я тренирую невозмутимость, помогая себе маленькой чашечкой эспрессо с коньяком.
От Архимеда никаких вестей. Мои сообщения ему даже не поступают. Игорь тоже пропал. Остались только бумажки с написанными от руки рецептами коктейлей и ключ от сейфа с волшебными порошками.
Я теперь работаю посменно, два дня через два. Иногда даже один через три. Сменный бармен вроде справляется, хоть и не так виртуозно, как Игорек. У него смешное имя Потап и смешная черная косичка, которую он закалывает девчачьей цветной резиночкой. В ушах маленькие металлические колечки, а на накаченной руке татуировка с компасом, окруженным цветочками. На лице – очень аккуратная, тщательно выверенная по линеечке борода и очень серьёзное выражение. Слишком серьёзное для 28-летнего ребенка.