– Да, – сказала Клариса. Я открыла новую бутылку.
– Плесни мне немного, – попросил Сережа. – Интересно стало.
– Я тоже люблю рислинг, – сказала рыжая девица. – Но для меня это что-то лимонное, и еще какие-то кислые фрукты во вкусе, как дички, ну знаешь, дички?!
Мы не знали дичков.
– Ну яблоки дикие! Маленькие, кислые и с червячком внутри.
– Может, налить вам по бокалу? – я потрясла перед ними бутылкой.
– Котик, а давай, правда?
– Как скажешь, зайка, – произнес Котик, и я чуть не расцеловала и его, и Зайку, но особенно Кларису, так удачно качнувшую эти алкогольные качели. Мне дали передышку.
– А по-моему, просто гадкая кислятина, – шепнул мне на ухо Сережа, и мы пожали друг другу руки.
– Коньячку тебе налить?
Сережа покачал головой и ушел обратно на свой пост – у входа в наш бар «Амбар».
– Но потом коктейли, да? – спросила Зайка. – Хочу «Космополитан», это мой любимый. Котик кивнул, а я лишь легонько вздохнула. Паники уже не было. Я выиграла время, да и выпивший клиент уже не столь внимателен и придирчив. Я плеснула коньяку VSOP в чашечку для эспрессо и, элегантно оттопырив мизинец, отхлебнула. Ох, ну и гадость! Хотя... Хотя... Хорошо!
Пока эти трое пили вино и обсуждали самоубийство Маяковского (кажется, к этой теме пришли от качелей и детства, минуя «Элен и ребят», перловый суп и выпускное сочинение), я откопала у себя на барной станции джиггер (мерный стаканчик для коктейлей) и не спеша смешала водку, ликер Куантро, клюквенный сок, а лайм просто выдавила в бокал кулаком, так как лимонный сок у нас закончился, а соковыжималка сломалась. Добавила вишенку на шпажке и поставила перед Зайкой ее красное треугольное питье. Та сразу отставила недопитый рислинг.
– Этот коктейль пила Кэри Бредшоу, помните? Секс в большом городе.
Я вежливо кивнула.
– Да, да, – подхватила Клариса, – Это мой любимый сериал. Идеальные образы свободных женщин за тридцать.
«Интересно, а тебе за сколько?» – задумалась я. Лицо Кларисы имело удивительную особенность. Когда она заливисто смеялась, я могла бы поспорить, что ей лет восемнадцать, ну уж никак не больше двадцати пяти. Но когда злилась или просто устало смотрела вдаль, я отчетливо видела перед собой потрепанную сорокапятилетнюю женщину. А поскольку такие скачки во времени случались чуть не каждую секунду, наблюдать за Кларисой было довольно любопытно.
Клариса жила в том же доме, где располагался наш бар «Амбар» – в самом центре похорошевшей Москвы. И то ли из-за удобного расположения, то ли из-за особенных отношений с моим непутевым братцем (но об этом позже), но к нам она ходила чуть не каждый день. Могла заскочить в пижаме на пятнадцать минут выпить кофе, а могла заявиться расфуфыренной в вечернем наряде и проводить вечер в поисках очередного кавалера. Сегодня было нечто среднее. Рабочий день, полупустой бар, Клариса в строгих брючках и блузе, открывающей плечо, «заглянула только на один бокал», но пила уже четвертый, и меня это более, чем устраивало. Идеальная постоянная клиентка, не любящая эти жуткие коктейли и исправно заказывающая «чистые напитки», наливаемые из соответствующе подписанных бутылок. Очень удобно.
Из подсобки вышел БАРсик (он же АМБАРсик) – огромный черный кот, обитающий при нашем заведении. При гостях я старалась его в зал не выпускать, но он умудрялся просачиваться через любую щель, что для кота – дело обычное.
– Бааааааарсик, зайчик мой сладкий, – закурлыкала Клариса, бесцеремонно схватив кота и зажав в тисках на своих коленях. – Хороший милый котик, скажи мне, я правда умру от рака кишки?
Я уставилась на нее в крайнем недоумении. Барсик одним четким движением вырвался из ее объятий, вскочил на барную стойку, обернулся к Кларисе, несколько раз хмуро кивнул, спрыгнул на пол и убежал в свою подсобку. Повисла неловкая пауза. Клариса залпом допила вино.
– Не смотрите на меня так, – очень тихо проговорила она. – Я просто пила «Анубис». Господи, какая я была дура! Никогда, слышишь, никогда не пей этот коктейль!
– У нас такого нет в меню, – холодно процедила я и, хлопнув дверью, ушла в подсобку. Господи, кто тянет Кларису за язык! Знает же, что нельзя обсуждать эту тему при посторонних. Арчи раз десять повторил: никогда не упоминать специальные коктейли при гостях. Даже не намекать. Только если гость сам попросит, потом потребует, потому будет настаивать – только тогда, и то, заломив заградительную цену, штук пятьдесят, не меньше, но если настырного дурака и это не остановит, тогда предупредить, что всё на его страх и риск, и, может, он все-таки передумает, но уж раз он всё точно обдумал и берет все риски на себя, тогда ладно...