Про содержимое сейфа я Потапу рассказывать не стала, конечно. Я еще сама эту странную историю не переварила, не хватало еще посвящать в нее посторонних людей. Арчи и так, кажется, посвятил слишком многих. Сказала только, что если посетители будут спрашивать специальные коктейли, то у нас их больше нет. Были да вышли все. К коту Потап никакого интереса не проявляет, и это совершенно взаимно. Обязанности по уборке лотка и насыпанию корма в мое отсутствие я возложила на поваров. Они не такие холеные и охотно возятся с Барсиком, а Рустам даже вычесывает его шерстку специальной расческой, чтобы кот не линял, и подкармливает втайне от меня человеческой едой. Я, конечно, веду разъяснительные беседы о вреде разной еды и с Рустамом, и с котом, но оба не очень-то прислушиваются.
Общаемся мы с Потапом вежливо, без панибратства. Он подчеркнуто уважителен, всегда на «вы», но от этого я чувствую себя старой тёткой и как-то неуютно. Он кажется то маленьким мальчиком, притворяющимся брутальным мужиком, то брутальным мужиком, притворяющимся маленьким мальчиком. Но Клариса говорит, что Потап очень секси, а ее мнению о мужчинах я доверяю. Клариса по-прежнему заходит почти каждый день, свежая и довольная жизнью, иногда вдвоем с мужем. Их брак со Стасом после двойной измены, кажется, не только не пошатнулся, но и стал крепче.
– Мой муж – самый умный, воспитанный и возвышенный человек, которого я знаю, – рассказывала она как-то за чашкой мятного какао. – Он ни разу не поднял на меня голос. Ни разу ни в чем не упрекнул, не выразил недовольства. Ни разу за 25 лет! Ты можешь себе это представить?
Могла ли я?! Конечно, могла. Мой Миша был такой же. Спокойный, вежливый, деликатный. С той лишь разницей, что мимолетные барные приключения его никогда не интересовали. Вообще не припомню, чтобы он когда-нибудь посещал такие заведения. Со мной уж точно нет.
– Я безмерно уважаю Стасика, – продолжала Клариса. – Так сильно уважаю, что не могу толком заниматься с ним сексом. Мне хочется грубости, понимаешь? Хочется забыть, кто я и где я. Залепить мужику сочную оплеуху, сжать горло и прошипеть... А дай корицу, пожалуйста? Не хватает коричневого вкуса.
Кажется, мы незаметно стали подругами или что-то вроде того. Это меня и радует, и беспокоит одновременно. Подруг у меня нет, так уж сложилось. Были когда-то в школе, в институте, на работе, были общие с Мишей друзья, с которым отметили не один Новый год. Но постепенно все контакты сошли на нет. Я стопроцентный интроверт, или стала такой с годами. Хотя не могу сказать, что совсем уж не нуждаюсь в общении и близких людях. Иногда хочется, даже очень. Но я страшно стесняюсь проявлять инициативу, звать кого-то, предлагать встречи. Ужасно боюсь отказа, но еще больше боюсь согласия из вежливости. Да и что я могу дать другим людям? Не такой уж я интересный и веселый человек.
А когда приглашают меня, я почему-то сразу пугаюсь и придумываю причину для вежливого отказа. А потом ругаю себя за это. Почему бы не пойти?! Почему бы не провести время с другими людьми, поболтать и повеселиться? Это же лучше, чем сидеть дома? Но дома я могу быть собой, а с другими людьми надо стараться изо всех сил, лезть из кожи, чтобы быть приятной и интересной, чтобы понравиться им, чтобы никто не заметил, какая я на самом деле скучная и унылая, и от этого шоу я так быстро устаю, что ничего уже и не хочется. Только с Мишей я могла не притворяться, потому что знала его двадцать семь лет, и потому что он знал меня как облупленную, и потому что мы были, в сущности, одним человеком, поделенным на два тела исключительно для удобства плотского соития.
Но Кларису не надо никуда звать. Она приходит сама, когда хочет, и она мне действительно нравится. Клариса совсем не такая примитивная телочка, какой иногда хочет казаться. Начитанная, умная, даже, пожалуй, интеллектуалка, с резкими суждениями и необычным взглядом на всё вокруг. Но очень простая при этом. И что мне особенно в ней нравится – даже не пытается выпивать бесплатно. Я, конечно, норовлю раз за разом предлагать ей напитки «за счет заведения». Ну не могу не предлагать: жена владельца помещения, постоянная клиентка, почти подруга. Но она только машет руками и сует мне купюры. И сдачу не берёт.
– Ты дикая какая-то. Ну какая сдача? Потом, потом сочтемся.
Сегодня четверг, но народу на удивление много. Зашел мужчина-в-красной-кепке. Он теперь часто заходит, работает где-то неподалеку – наверное, в офисном центре в конце переулка. Берет только зеленый чай и десерт. Да, у нас теперь есть десерты! Каждую неделю привозят замороженные чизкейки, медовики, брауни и фонданы с шоколадом. После разморозки они как новенькие, сама с удовольствием хомячу по утрам с кофеечком.