Никакой кепки на мужчине-в-кепке нет, это просто я его так называю, потому что первый раз он был в кепке и мы обсуждали абсент и живопись. Так интересно обсуждали, что я забыла его имя, а спрашивать еще раз неудобно.
Сегодня мужчина-в-кепке вместо привычного чая с десертом просит пиво и вяленое мясо. Я удивляюсь и не могу удержаться от вопроса:
– Что-то отмечаете?
– Да, отмечаю. Развод.
– О!
Я не знаю, что сказать. За ним уже стоят в очереди два человека, так что я молча наливаю пиво и отношу на кухню заказ. Гостей и правда за эти две недели стало больше. Я не принимаю это на свой счет, но все же радуюсь, что дела идут хорошо. Только Арчи пропал, и это ужасно беспокоит. Нужен еще один бармен, я не люблю, когда очереди, начинаю нервничать. Ненавижу, когда меня ждут. И когда от меня чего-то ждут. Но это ведь дополнительные расходы, я должна согласовать их с хозяином бара и чувствую себя словно запертой в этой клетке непринятых решений.
Очередь рассасывается, и я пялюсь на мужчину-в-кепке, который сидит за столиком недалеко от меня. Он мог бы сесть за стойку и поговорить со мной о живописи или литературе, как раньше, но зачем-то сел отдельно и отмечает свой развод в одиночестве. Вместо него стойку занимают двое мужчин с пивом, обсуждающие поездку в Непал, и паренек с девчонкой, потягивающие коктейли и целующиеся каждую минуту, отчего мне хочется спихнуть их с табуреток. Пятый стул девушка заняла своей сумкой, и это меня отдельно раздражает, ведь на этом стуле мог бы сидеть еще один, приятный и интересный гость, например...
Повар выставил в окошко вяленое мясо, и я отнесла его мужчине-в-кепке.
– Приятного аппетита!
– Спасибо.
– Вам повторить пиво?
– Я же еще не допил.
– Ну, просто... чтобы вам потом к стойке не ходить.
– Даже не знаю, – он задумчиво осмотрел недопитый бокал. – А вы что посоветуете?
– Я не знаю, – опешила я. Что тут можно советовать? – Я сама почти не пью, так что, может, и не надо вам больше пива.
– Не пьёте? Работая в баре?
– Так уж получилось. Долгая история.
– До скольки вы сегодня работаете?
– До полуночи.
– Я бы хотел проводить вас домой, если вы не против. Негоже красивой девушке ходить по ночам одной.
– Но еще восьми нет. Вы же не будете ждать четыре часа?
– Ничего, съезжу домой и вернусь к полуночи. Идет?
– Вы живете рядом? – я все еще не решалась дать ответ. Он застал меня врасплох. Мозг лихорадочно работал, закидывая ворохом вопросов и сомнений. Казалось, мне легче выпрыгнуть в окно, чем сказать простое человеческое «да».
– Ну, недалеко.
Позже я узнала, что живет он за городом, в полутора часах езды, но это было потом. А сейчас я дрожащим голосом пробормотала:
– Извините, сегодня не получится.
Он кивнул и вернулся к пиву. А я пошла в подсобку, легла на диванчик и пару минут пялилась в потолок, недоумевая, почему я такая дура? Почему???
А когда вернулась, за стойкой сидела Клариса. Она вытеснила с табуретки чужую сумку и завладела вниманием друзей, собирающихся в Непал.
– Кумари – это девочка, живая богиня, она живет в отдельном дворце, в Катманду. В других городах тоже есть свои кумари, но эта главная. Раз в день, кажется, в одиннадцать часов, она выглядывает в окно и смотрит несколько секунд. А люди собираются вокруг и ловят ее взгляд. Если кумари злится или плачет, всем хана.
– Как моя бывшая, – говорит один из парней.
– Привет, – говорю я Кларисе. – Что будешь?
– Капучино на кокосовом.
– у нас нет кокосового молока.
– А чего не купите?
– Его нет в меню. Ты путаешь нас с пекарней за углом.
– Ну, давай на обычном.
Что это с ней сегодня? Нервная какая-то и рассеянная. Пока готовила кофе, мужчина-в-кепке ушел. Я чуть не расплакалась от досады. Хотела побежать за ним, вцепиться в рукав, сказать, чтобы не обижался, что он хороший, просто я ненормальная, невеселая вдова с кучей тараканов, а то бы мы с ним, конечно... Но я только помотала головой, чтобы скинуть наваждение, и стала рисовать на капучино сердечко из молочной пены. Вышло криво и больше похоже на задницу, но всё же лучше, чем раньше. Клариса широко улыбнулась.
– Ты прямо растешь на глазах. Еще немного, и можно ехать на конкурсы барменов. Точнее, барвуменов. От Саши нет вестей?
Я мрачно покачала головой. Она вздохнула и стала засыпать мое сердечко толстым слоем корицы.
– Девчонки, а поехали с нами покорять Эверест?
Парни явно успели захмелеть.
– Спасибо, – сказала Клариса. – Но покорить гору невозможно. Можно только залезть на неё, и то, если она тебе милостиво разрешит. Но я не люблю восхождения. Слишком много мучений ради тщеславия, ради бессмысленной галочки в послужном списке. А я не тщеславна. Мне нравится гулять по горам, наслаждаясь их красотой и величием, но не лезть слишком высоко.