И не задавать, мать его, тупых вопросов коту! О чем Клариса думает вообще? Ну вот теперь что, ей легче стало? Пьяная идиотка.
«Московский мул» (что бы это ни значило) я кое-как намешала из найденных на бесконечных алкогольных полках ингредиентов, но вот медицинскую кружку так и не нашла. Откопала в посудном шкафу какую-то синюю чайную чашку и, махнув рукой, налила коктейль в нее.
– Интересная подача, – ухмыльнулся бородатый Зайка. – Вы недавно работаете?
– Да это вообще ее бар! – воскликнула Клариса.
– Нет, это не мой бар, – отрезала я. – Я здесь временно. Извините, если что не так.
Мой бар! Как же. Нет более далеких друг от друга понятий, чем я и бар. Как там у Пушкина? Вода и камень, лед и пламень не столь различны меж собой...
До прошлого четверга я вообще посещала бары только в случае крайней необходимости, если кто-то особенно настойчиво предлагал и не было никакой возможности отказаться.
Да я и алкоголь-то почти не пила. А если и пила, то в микроскопических дозах, что называется – для галочки.
Ох уж эта Галочка! Наглая развязная девица. Сколько ерунды в своей жизни мы творим ради нее. Впрочем, я отвлеклась.
В прошлый четверг мне позвонил мой младший брат Архимед.
– Ты дома?
– Ну да.
– Ща приеду.
– А который час?
– 4 утра.
– Арчи, что слу...
Но он уже бросил трубку. Последний раз я видела брата, кажется, полгода назад, на дне рождения его жены, в этом самом баре (тогда он, кажется, назывался, «$арказм $удьбы»). Арчи сам стоял за стойкой, красивый и лучащийся жизнелюбием, жена Ирина в облегающем красном платье танцевала с подружками. Я вручила ей букет, купленный на соседней улице, посидела на высоком табурете, обсуждая с Арчи погоду и планы на отпуск, выпила имбирный лимонад, вежливо откланялась и ушла.
Вечеринки, тусовки, бары с громкой музыкой – это совсем не моё. Я лучше в парке погуляю или дома с книжкой полежу. Если захочу общения – поговорю со своими рыбками, если захочу много общения – схожу в районную библиотеку, поболтаю с библиотекаршей тетей Дашей. Да, вот такая я зануда. Аж противно признаваться. Но мне моя жизнь всегда нравилась, а остальным до меня и не было никакого дела.
Другое дело – братец. Архимедом его еще в школе прозвали, поэтому как очень был умным, но ум этот весьма своеобразный. Соображает Арчи быстро, решает сложнейшие задачи, принимает важные решения за считаные секунды, но меняет эти решения еще быстрее, и от его импульсивности и непостижимых метаний во все стороны у меня аж голова начинает болеть.
В свое время он закончил мехмат МГУ с красным дипломом и подавал такие надежды, что ух! Потом устраивался в компании, одна круче другой, на хорошие должности, но так часто их менял, что чуть не свел наших родителей с ума. Женился на однокурснице, умной и серьезной девушке Алене, родили дочку, купили квартиру в ипотеку. Всё прекрасно, лучше не придумаешь! И тут этот Фигаро бросает семью, годовалую дочурку, ответственную работу и уматывает в Гималаи – познавать себя! Видите ли, он устал жить для других. И когда только успел? По-моему, такого махрового эгоиста еще поискать надо.
Алена с дочкой тоже уехали, в Таиланд, к морю и солнцу. Ипотечную квартиру она сдала, сняла какое-то бунгало под пальмой и стала, как она выражалась, «возвращать себе себя», а по факту – восстанавливать нервную систему после жизни с моим сумасшедшим братцем. Мы с ней тогда немного переписывались, но потом общение затихло.
Через пару месяцев Архимед вернулся, устроился барменом в какой-то кабак и два года мотылялся между подработками в сомнительных пивнушках и безработным бытием, кои периоды, впрочем, несильно отличались. Его уровень раздолбайства и безалаберности в тот период достиг, кажется, пика. А точнее, дна.
Но вот – новый поворот. Он женится на Ирине, владелице двух кофеен в спальном районе. И хотя интеллектом Ирина не блещет и милым нравом не отличается, для братца этот брак стал почти спасением. С помощью жены наш чудом не спившийся Арчи (а по паспорту – Санек) открыл Бар и, что удивительно, оказался вполне успешным бизнесменом. Деньги у него, по крайней мере, водились. Хорошая машина, приличная квартира, хоть и съемная. И посетителей хватало.
Единственная его блажь, почти шизофреническая – постоянно менять названия бара. Сколько не уверяла его опытная в бизнесе Ира, что бренд – это важно, и если уж люди привыкли к месту с дебильным названием, то надо это название сохранять, а не менять на еще более дебильное, всё без толку. Текущее название – "Бар Амбар" – вообще возникло случайно. Арчи просто увидел на барахолке красивую вывеску и решил, что это то, что нужно. Купил ее, отодрал с мясом предыдущую – "$арказм $удьбы" – и быстро приколотил новую. Пока жена не спалила. Вот в этом весь Санечка. Порывистый, нелогичный, местами безумный, но при всем при этом – удачливый, сволочь.