Архимед приехал через полчаса. Я только успела умыться и натянуть какую-то одежду.
– Лафа, у меня проблемы. И обратиться не к кому. Вся надежда на тебя.
– Может, чаю?
– А покрепче нету?
– Только корвалол.
– Это ты можешь себе накапать. Но лучше просто расслабься и выслушай меня. Без драмы и осуждения, ладно?
Я поставила чайник на плиту, вымыла заварник, насыпала сушеную ромашку и уселась на стул, прижав колени к подбородку.
– Валяй, рассказывай.
И взъерошенный Архимед, упав на табуретку и достав без разрешения свою курилку, начал сбивчивый рассказ.
Он попал в крутой замес. Он не хотел, но сейчас уже ничего не сделаешь. Сейчас он едет в Шереметьево. Куда летит – мне лучше не знать, но это безопасное место. Ему надо отсидеться. Переждать, пока утихнет буря. Потом они все поймут, кто прав, кто виноват, но нужно время. А Вадик позавчера сбежал. Вадик его бармен. И не просто сбежал, сука, а вытащил все деньги из кассы. Но там было немного, так что искать его он не будет, не до того пока. Он еще получит за все сполна, но не сейчас. Они работали посменно. Был еще один парниша, но он мышей не ловил. Так что остался только Игорь. Игорь очень опытный, он в деле лет двадцать, но один не справится. Да и Игорю нельзя засиживаться. Время слишком неспокойное. Поэтому понадобилась я.
Все это брат рассказывал, периодически вскакивая, подбегая к окну и затягиваясь паром из вейпа. От этого мельтешения и путаных отрывистых фраз с переизбытком местоимений у меня закружилась голова. Заварила ромашку.
– Присмотри за баром, сестренка. Это все, что у меня есть. Ты единственная, кому я доверяю. Не дай умереть делу всей моей жизни!
Арчи внезапно всхлипнул, а я, опешив от непривычного в его устах пафоса, поперхнулась чаем.
– А Ира?
– Мы разошлись.
– Вот так новости! Вроде всё было так хорошо...
– Время пришло. Я кое-что вспомнил... Это как на серпантине, понимаешь? Если подъехал к новому крутому повороту, тормозить нельзя. Надо поворачивать. А то Камаз в задницу въедет и привет.
– А какого чёрта ты всю жизнь едешь по этому серпантину, Архимед?! Почему не съедешь на ровное шоссе, как все нормальные люди? И почему, чёрт возьми, ты тащишь на свой серпантин меня?! Меня вполне устраивает моя одинокая неторопливая велодорожка.
Я отхлебнула ромашковый чай, довольная своими метафорами. Достала из сахарницы припасенную шоколадную дольку. Пока есть чай с шоколадкой, апокалипсис мне не страшен.
– Путь не выбирают, – философски заметил он. – По нему мчат, срезая повороты, пока не улетят в кювет. На наш с тобой кювет, я надеюсь, еще не близко. Я бы мог узнать это точно, но предпочитаю неизвестность. В общем, Лафа, теперь у меня ни жены, ни денег, ни друзей. Только БАР.
– О господи. Так что же все-таки случилось?
– У меня самолет через два часа. Игорь тебе все расскажет. Или не все, но основное. Я тоже свяжусь с тобой, когда смогу. История длинная и небезынтересная, в твоих любимых книжках про такое не пишут.
– Откуда ты знаешь? Сам давно последний раз книгу читал?
Арчи встал и достал из заднего кармана штанов крохотный томик Шопенгауэра. Я посмотрела с уважением.
Брат оставил мне ключи от бара, пароли от банковского приложения и доверенность на все юридически значимые действия. И рассказал про специальные коктейли. Рассказал так, что поняла я только одно – ничего.
– Что это вообще такое? Почему их нет в меню? И зачем они нужны, если их нет в меню и нельзя предлагать гостям?
– Игорь расскажет. Мне пора ехать. Ты только одно запомни: никогда, ни при каких обстоятельствах не пей эти коктейли. Просто не пей и всё. Позже я всё тебе расскажу. Там такая история... А еще надо будет разобраться в одном деле. В нем замешан очень известный и влиятельный человек и мой близкий друг. Ты должна помочь мне докопаться до истины. Ты же любишь детективы, верно?
Детективы я любила. Но в детективах сыщик обычно знает, какое дело он распутывает. А я пока успела только запутаться. Арчи сказал, что это не страшно. Я умная и во всем разберусь. Он в меня верит. Сказал, что его друг Игорь – лучший бармен Москвы (после него самого, разумеется) и обучит меня всем барным премудростям. Еще пару людей придется нанять, но это не срочно. И вообще, ничего там нет сложного. Знай только, греби деньги, отправляй ему небольшую долю, а остальное бери себе. Не жизнь, а малина.
Мне так не казалось.
Если б я хотела обменивать свои нервы, время, беготню и неудачи на кучу денег, я бы уж давно сама открыла какой-нибудь Бар. Или не бар, а... Не знаю... Да хоть книжный магазин. Но я никогда этого не хотела. Всё, к чему я стремилась – это ни о чем не волноваться и не нести никакой ответственности. Жить свою тихую жизнь. Проводить время в покое и уюте. Пока мой нахальный братец не приехал среди ночи и не вывалил передо мной самосвал этой самой ответственности за «дело всей его жизни». Чужой жизни.